Серия: Исследования новейшей русской истории
Система Orphus
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Поиск:       Искать

Расширенный поиск

Корзина пуста

Рукописи из архива Дома русского зарубежья имени А.Солженицына

В этом разделе мы предлагаем вашему вниманию уникальные, никогда не публиковавшиеся рукописи из архива Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына.
Особенностью этого архива является то, что его основу («Фонд 1») составляют материалы Всероссийской Мемуарной Библиотеки (ВМБ), созданной А.И.Солженицыным. Это более тысячи рукописей, присланных эмигрантами в ответ на призывы писателя 1975 и 1977 гг. Здесь воспоминания о жизни в дореволюционной России, о Первой мировой войне, о революциях 1905 и 1917 гг., о Гражданской войне... Их авторы — ученые, аристократы, государственные деятели, представители творческой интеллигенции, офицеры, инженеры, священнослужители, чиновники и даже крестьяне. Среди них немало известных фамилий: Милюков, Родзянко, Лукомский, Мейендорф, Кригер-Войновский, Татищевы, Стаховичи и др. С 1994 г. в ВМБ поступают мемуары и советских граждан, прежде всего тех, в чьих судьбах отразились трагические изломы истории страны: революция и Гражданская война, нэп, коллективизация, голод, сталинские лагеря, Вторая мировая война, послевоенное лихолетье. География имеющихся материалов поистине всемирна: Россия и ближнее зарубежье, Европа, Северная и Южная Америка, Азия, Австралия.
Часть материалов издается в книжной серии «Наше недавнее: Всероссийская мемуарная библиотека». Но поскольку невозможно охватить весь объем, то некоторые из них мы будем размещать в электронном виде на сайте. Все рукописи публикуются в авторской редакции.
Раздел будет пополняться новыми материалами, следите за обновлениями. 





Белоус И.В. Мое участие в первые дни гибели России: Очерки-воспоминания — new!  

Воспоминания представляют собой очерки, посвященные какой-то одной теме: крестьянство, рыболовство, казачество, «украинский сепаратизм», Путивль — история одного города (в основном 1917–1945 гг.). Тем не менее, каждый из них с элементами мемуаров, что дает автору возможность привязать интересующую его проблему к истории собственной жизни.






Монас Р. «Я себе разрешу начать мои воспоминания с 1915 года»: Воспоминания — new!  

Воспоминания Р.Монас, дочь купца 1-й гильдии, владельца престижной гостиницы в центре Минска, начинает свои воспоминания с 1915 года, когда в город вошли немецкие войска и семья вынуждена была оставить Минск. Воспитанница частной московской гимназии Ржевской, автор (солидаризируясь с М.Шагинян) с восторгом и благодарностью вспоминает свою гимназию и все добрые слова ее в адрес учителей и преподавателей, «беспредельно преданных своему делу». В мемуарах много весьма интересных эпизодов из личной жизни Монас, являющихся отражением конкретного периода в нашей истории: «предреволюционное время» — купец-еврей (хотя и первой гильдии) не имеет «правожительства» в Москве, связанные с этим сложности и комичные ситуации; 1919 г., Киев — чеченский полк устраивает еврейский погром, действия властей и «официальных лиц» в этот момент; первое распоряжение большевиков после установления власти в Киеве — изъять и вылить все имевшееся вино и водку в канавы; аресты в начальный период прихода красных, художественная интеллигенция на службе у ЧК; эпизоды в ЧК, связанные с арестом отца Раисы Монас; валюта, конвертируемая и неконвертируемая, и связанные с ней обыски и аресты. Воспоминания заканчиваются рассказом о нелегальном переходе западной границы, сопровождаемом различными ухищрениями и сложностями, о коротком пребывании на территории Бессарабии.





Будберг А.П. Из воспоминаний о войне 1914–1917 гг. — new! 

Записки барона Алексея Павловича Будберга рассказывают о событиях во время третьей Восточно-Прусской катастрофы 25 января — 8 февраля 1915 г. 



Брянский В.В. Записки: Воспоминания — new!

«Записки» принадлежат секретарю Московского градоначальника и охватывают период с июля 1914 г. по март 1917 г., место действия — Москва. Очень подробные, со знанием дела написанные воспоминания автор начинает со своего назначения в 1914 г. на должность секретаря Московского градоначальника. Естественно, должность давал молодому человеку возможность узнать эту сторону московской жизни во всех ее проявлениях: интриги вокруг назначения на высокие посты; направление деятельности полиции с началом Первой мировой войны; ее поведение во время проведения «патриотических манифестаций»; «немецкий вопрос» — о выселении немцев (с началом войны) из Москвы и с территории России — издержки решения вопроса; бессилие и несостоятельность жандармов во время немецких погромов; «тупость и продажность» полицейских; характеристики градоначальников, их заместителей, министров, многих других лиц, более и менее значимых и для того времени и для истории России. 


Бразоль А.С. Производство в офицеры: Воспоминания — new!

Воспоминания полковника Бразоля, бывшего офицера царской, затем Белой армии, относятся к 1914 и 1920 гг. и позволяют, во-первых, познакомиться с процедурой производства в офицеры гвардейского полка. Производство в офицеры описано автором детально, начиная от официального выражения желания служить в полку до приветственного слова императора, выступившего в Царском Селе перед воспитанниками военных учебных заведений. Здесь же Б. упоминает множество лиц, присутствовавших при столь торжественном событии: Великие князья и приближенные к царскому Двору лица, министры, военная элита и «иностранные военные агенты» (автор перечисляет множество имен).
С началом I мировой войны полк направляется на фронт; о боевых действиях на прусской территории — во второй части мемуаров.
О последних днях Добровольческой армии и об эвакуации из Феодосии, чему предшествовали бои за Каховку, в районе Никополя и ст.Чертомлык, ранение Б. — третья часть воспоминаний.


Кларк С.М. Война 1914–1917 гг.: Воспоминания — new!

Софья Кларк — из богатой семьи, мать — племянница Саввы Мамонтова. С началом войны была отложена ее поездка в Англию, куда девушка должна была отправиться для учебы в Кембридже. Многие считали, что «война не продлится больше 14-го года», поэтому Высшие Женские Курсы, как казалось автору, могут стать хорошей подготовкой для поступления в европейский университет. На ВЖК она подружилась с двумя девушками, впоследствии, как оказалось, ставшими членами партии большевиков. Разногласия, которые возникали между ними, касались не только взглядов на текущую войну: семья Кларк стояла за войну до победного конца, будущие же юные большевички отрицали ее. Расходились их взгляды и в области литературной — «Война и мир», много раз с восторгом перечитываемая родственницей Мамонтова, вызывала пренебрежение у подруг — как книга «о высшем классе, никому не нужная».
Октябрь 1917 г. в Москве окончательно поставил точку в вопросе об учебе за границей. Но сам «заграничный вопрос» вырос в новом свете: для людей ее круга, похоже, уже не было места в стране «свободного труда». Правда, до отъезда была еще революционная Москва, лето 1918 г. на даче в Наре, откуда садовник-латыш переправлял (за деньги) желающих уехать на Украину и в Добровольческую армию (так попали на Дон двоюродные братья К., позднее погибшие в боях с красными), и полный трудностей переезд из Москвы в Сухум к родителям весной 1919 г.


Татищев Б.А. Из воспоминаний

Деятельность министерства и министров иностранных дел и самого автора в аппарате министерства в воспоминаниях раскрывается в сложные для России годы — канун и начало Великой войны, Февральскую революцию, в период короткой деятельности Временного правительства.
Самого автора начало войны застало в Париже, где он пребывал на дипломатической службе. Объявление войны Германией послужило сигналом к возвращению русских дипломатов из Франции. Прямые пути возвращения на родину были отрезаны, пришлось возвращаться северным путем, через северные страны. Кроме глобальных событий, предстояли изменения и в личной жизни — назначение Татищева послом в Токио.
Сменяющие друг друга лица министров иностранных дел нашли свое отражение и в воспоминаниях Татищева — портреты (или штрихи к портретам) Сазонова, Штюрмера, Милюкова, Керенского даны автором так, как он их увидел. О заседаниях Государственной думы в ответственные периоды истории рассказывается на страницах мемуаров. Здесь можно встретить упоминание множества исторических лиц, с которыми так или иначе был связан автор: Витте, Штюрмер, Покровский, Милюков, Трепов, Керенский и множество других. Подробности Октябрьского переворота и отказ Керенскому и Урицкому служить в новом правительстве заканчивают воспоминания.

Татищев А.Б. Из воспоминаний

Воспоминания   охватывают   период   с   начала   Февральской революции до эвакуации автора в 1920 г.
Тринадцатилетним мальчиком встретил революционные события в России А.Б.Татищев. Происходящее (беспорядки на улицах, настроение граждан) в основном виделось из окна казенной квартиры, принадлежавшей Министерству иностранных дел, где служил его отец. А как хорошо было маленькому Алексею в детские свои годы (1914–1916): масленица, гости, визиты к бабушке, рождественские елки и летние дачи, друзья, любящие родные, учителя и гувернантки... 1914 г. начал отсчет нового времени, приведшего к водворению нового режима в стране. На Украине, куда выехала семья, пытаясь уйти от накатывающейся волны проблем, напор большевиков не ощущался столь сильно, как в России — красные уходили и приходили, оставляя по отбытии недобрую о себе память. Но и без них Украина бурлила: немцы, Скоропадский, Петлюра, Махно — не до учебы было, и дети проводили все время в развлечениях. Правда, время от времени удавалось поучиться то в одной, то в другой гимназии. В Одессе юноше-подростку посчастливилось познакомиться с английскими подводниками и даже подружиться с ними. Позже командир этой лодки поспособствовал семье уехать в Новороссийск. Вообще же молодой человек оказался настолько самостоятельным, что без ведома матери (отец служил в это время в Екатеринодаре) остался в Таганроге служить переводчиком в британской танковой бригаде и даже продвигался вместе с ними, отступая, к Ростову и Новороссийску.
Картины дворянской жизни, подробности революционных перипетий на Украине в 1918–1919 гг., крымский период, несомненно дополнят представления современного человека о нашей истории периода 1914–1920 гг.

Татищева Е.Б. Из воспоминаний

В августе 1917 г. Е..Б.Татищева (Мещерская) переехала на Украину — переждать неспокойное время. Но происходящее носило характер эпидемии: революция и гражданская война охватывали все большие территории. Вскоре красные становились не столько постояльцами на квартире и в имении, сколько хозяевами. Воровство, пьянство, хамство непрошенных гостей становились каждодневной реальностью, вместе с ними пришел и парализующий страх ожидания беды. Беда и пришла однажды: пять человек из имения, в том числе и зять Татищевой, Ребиндер Н.А., были увезены и расстреляны. Убитые горем родные были поражены отношением, с которым отнеслись к трагедии «простые» жители Шебекина — от равнодушия до злорадства и ненависти испытали на себе родственники убитых, вытаскивая из ямы тела погибших. В страхе совершал священник обряд погребения, боясь разгорания ненависти шебекинцев. И только с приходом немцев удалось по-человечески похоронить жертв красного террора.
Скитания у родных и знакомых носили характер постоянный. И это не было уже чем-то удивительным — автор рассказывает о судьбах своих друзей и знакомых (Носовичи, Лисовская).
Вторая половина воспоминаний — из эмигрантской жизни: Константинополь, о.Антигона.


Ивельский А.С. Воспоминания (1924–1950)

Александр Сергеевич Ивельский родился в Сибири, в семье служащего «Ленского золотопромышленного товарищества».
Гражданская война в Сибири не обошлась без участия молодого человека — в 1918 г. ему было 17 лет. Много партизанил, волею обстоятельств оказался в стане красных, но бежал и снова стал воевать против большевиков, вместе с белыми дошел до Владивостока — здесь стал перед выбором: идти с эскадрой адмирала Старка на Филиппины или уходить в Китай, в Харбин. Он выбрал второй путь и путь этот был весьма нелегким.
Воспоминания описывают период с 1924 по 1950 г. — время пребывания автора в Харбине, Шанхае и позже в США.
Ивельский описывает жизнь русских эмигрантов за границей — в Манчжурии и Китае. Интересны взаимоотношения в среде эмигрантов. Автор показывает, как усиливаются к началу 40-х гг. просоветские настроения в среде эмигрантов и массовый их отъезд из Шанхая в Советский Союз после войны. Много внимания Ивельский уделяет судьбам людей, с которыми встречался. Интересны взаимоотношения русских с местным населением, выражающиеся в постоянной вражде.

Бутуров Ник. Влад. «Прожитое»: Воспоминания (1914–1917)

Мемуары Н.В.Бутурова — это картина военных действий в период Первой мировой войны, настроений, царящих на фронте в солдатской и офицерской среде в предреволюционный и революционный период.
С началом Первой мировой войны автор «по мобилизации» Главного Управления Красного Креста попадает на фронт и оказывается на немецкой территории. Странное впечатление производит на Бутурова фронт на первых порах: вызывало удивление и недоумение отсутствие наших войск на фронтовой территории. Недостаток снарядов и другого вооружения у ведущих военные действия русских полков, сравнение с фронтовыми условиями, в которых воевали немецкие и австрийские армии, позволяет автору сделать вывод, что в нашей армии ценятся и оружие, и жалкое обмундирование, и худой котелок — обесценена только жизнь людей, коих оказалось слишком много... Работа на фронте под флагом Красного Креста дает богатый материал автору (вслед за ним и читателю) для составления картины войны: неубранные, смердящие на поле боя тела погибших, вялое течение военных действий, редко вспыхивающие бои, отступления, эвакуация раненых. И вновь понимание места русской армии в этой войне...


Воспоминания Анны Ивановны Егоровой, сестры милосердия, о войне Белой армии с красными

«Она русская героиня былой России, к ней подходишь с величайшим уважением, как к лучшим женщинам России», — так отозвалась о А.И.Егоровой Е.Таубер-Старова, записавшая воспоминания «88-летней старухи». Последние годы Анна Ивановна отдавала «всю свою жизнь на службу церкви», а во времена революционные работала в госпитале сестрой милосердия. Читая воспоминания, трудно представить себе, что молоденькая девушка (20 лет) смогла вынести кровь, грязь и весь ужас революции. Без эмоций ведется рассказ о первом армейском госпитале Добровольческой армии. Тихорецкая, Екатеринодар, Мелитополь, Джанкой, Евпатория, Севастополь — путь, пройденный госпиталем (и А.И.Егоровой) вместе с Белой армией и закончившийся в Константинополе. Кошмарные будни госпиталя, где тиф, вши, зловонье, грязь, разрубленные тела и оторванные челюсти, отсутствие условий для лечения и проведения операций, ставших нормой для врачей и медицинских сестер, оборачивались еще большим кошмаром, когда приходили красные. Налетевшая на Джанкой  конница Буденного обчистила госпиталь, раздела донага врачей и отвела душу, изнасиловав и избив сестер.
Благодаря удивительной женщине А.И.Егоровой многие офицеры и солдаты, попавшие в жернова революции, остались живы.
В воспоминаниях много натуралистических сцен, очень ярко описаны сцены спасения госпиталя, переполненного ранеными от «революционного суда» красных.


Бульмеринг М.Е. Воспоминания

По линии отца М.Е.Бульмеринг восходит к древнему шотландскому роду, по линии матери — к потомкам последнего армянского царя. Его предки с честью служили во славу России и не раз проливали за нее свою кровь. Видя образец для подражания также в лице отца — героя Крымской войны, Михаил Евгеньевич с ранних лет бредил военной карьерой...
Записки имеют чрезвычайную ценность прежде всего как свидетельства человека, по долгу службы приближенного к царским особам, современника самого драматичного периода нашей истории. Они добавляют некоторые детали к портретам двух последних российских самодержцев, дополняют известные сведения о Григории Распутине, о политической ситуации в России, которую потом назовут «министерской чехардой», о содержании царской семьи под стражей в Царском Селе и о бегстве Керенского во время переворота 25 октября.
Немалый интерес представляют собой страницы, где описываются традиции одного из самых привилегированных училищ — Пажеского корпуса, правила этикета, которые предписывалось соблюдать камер-пажам, и какой была их военная форма одежды.


Гучкова В.А. Папа. Мама: Воспоминания

Непросто сохранить объективность, когда говоришь о родителях, однако именно этой чертой отличаются воспоминания Веры Александровны Гучковой. Она не боится представить своего отца, бывшего одной из самых заметных фигур в российской истории периода 1915–1917 годов, в домашней обстановке.

Поляков И. Изгои задрипанного ДПР: Воспоминания

Детский приемник-распределитель 1945 года принимал всех малолеток, оставшихся без родителей: у кого-то мать с отцом погибли в войну, чьих-то родителей вобрал в себя ГУЛаг, кого-то просто бросили — у всех разные судьбы. Главного героя судьба занесла в ДПР по причине «двойного сиротства»: во-первых, гибели отца во время Отечественной войны и, во-вторых, ареста матери (мать арестовали по чьему-то навету). То сообщество, которое искусственно образовалось в ДПР, и описывает автор. По сути дела, это — аналог взрослой лагерно-тюремной жизни, где рядом соседствуют воры и интеллигенты, где существуют свои паханы и «шестерки», где царствует право сильного и где постоянно преследует чувство голода, страха, безысходности и желания выжить, убраться отсюда во что бы то ни стало. Здесь мечта ребенка о путевке в детский дом становится единственной и всепоглощающей.


Монахиня Таисия (Карцова) Батюшка: Воспоминания, заметки, зарисовки

Воспоминания представляют собой очерковые воспоминания о деревенской церковной жизни, о сельском священнике, о Доме Призрения при Троице-Сергиевой Лавре, о благотворительной, подвижнической деятельности в селе Лопасня помещицы Наталии Ивановны Гончаровой из рода Васильчиковых, о праздновании Пасхи.

Власов А.А. Воспоминания о Могилеве: Дневник

Прекрасное воспроизведение дореволюционного Могилева в мемуарах поражает, возникает чувство, что человек только что вернулся из города детства и не было 60-летнего вчера. Две части мемуаров (Могилев и мужская гимназия) — как два осколка старинной утвари, найденной при раскопках — не столько история, сколько бытописание человека. Третья часть документов — это дневник Власова. Записи в нем относятся к началу 1920-го года, к периоду его службы на бронепоезде. Гражданская война день за днем (февраль-март) и ее кульминация — Крым, хаос, эвакуация на французском корабле. 


Данилевич Т.Н. Записки спутницы

«Разделив долю рядовой казачки», Т.Н.Данилевич проделала путь от селения Дворец до места отправления в Италию в «кибитке кочевой». Пережила дни погрома в Лиенце и чудом не попала в общую мясорубку. Без приюта скиталась по горам и долинам Тироля. Прошла через лагерь «ди пи» в Австрии. Попала в Англию.


Неизвестный автор Дневник

Присланный материал — часть дневника участника Великой Отечественной войны. Временные рамки охватывают июль — декабрь 1942 г. Удивительно подробные записи, шаг за шагом описываются будни в прифронтовой полосе, где-то в районе Днепра — более подробно крупные места расположения не указываются, в основном — названия деревень, через которые проходит пехотная часть. Каждый день жизни бойца описывается в мельчайших подробностях: устройство блиндажей и землянок, полевая кухня, баня, установка связи и наконец все приближающийся фронт, активное наступление немцев и отступление, почти бегство советских частей составляют содержание записок. Заканчиваются записи сведениями о том, как автор перешел в регулярные части советской армии, покинув родное подразделение из-за полной ее недееспособности.

Редченко И.Г. Воспоминания

В прекрасно написанных очерковых заметках виден человек неординарный, обладающий природным юмором, талантом рассказчика, великолепно знающий историю своего края (Запорожья), своей местности (села Спасское и Очертоватое) и своей семьи. Судьба автора похожа на судьбы многих, не вписавшихся в советскую жизнь: 11 раз был в тюрьме сроком от 2 дней до 2 лет. В 1938 г. «Я полность закончил Сталинскую академию и полностью прошел Ежовскую практику и в 1939 г. был отправлен на Крайний Север...» Но об этом уже автор не пишет, лишь упоминает — его записки заканчиваются 1919 годом, когда ему, казначею отряда Белой армии, чудом удалось избежать смерти.


▲ Наверх