Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации

Новинка
Иван Шмелев и Антон Деникин: письма, избранная проза / сост. Т.В.Марченко при участии С.В.Шешуновой; вступ. ст., коммент. и общ. ред. Т.В.Марченко; подгот. текста: Т.В.Марченко при участии А.С.Кручинина.

Иван Шмелев и Антон Деникин: письма, избранная проза / сост. Т.В.Марченко при участии С.В.Шешуновой; вступ. ст., коммент. и общ. ред. Т.В.Марченко; подгот. текста: Т.В.Марченко при участии А.С.Кручинина.

Год выпуска 2023
Число страниц: 423
Переплет: твердый
Иллюстрации: вкл. 12 с.
ISBN: 978-5-98854-086-1
Размер: 223х150х24 мм
Вес: 560 г.
Голосов: 4, Рейтинг: 3.66
630 р.

Описание

Первый раздел книги составила переписка писателя И.С.Шмелева (1873–1950) и генерала А.И.Деникина (1872–1947), в которую иногда включались их жены. События двух межвоенных десятилетий, отраженные в письмах, воспринимаются как захватывающая сага, своего рода «война и мир» XX в. через истории двух русских семейств, заброшенных на чужбину. Публикуемые впервые по архивным источникам письма раскрывают частную сторону жизни двух видных представителей русской эмиграции — их душевный мир и духовное богатство, простоту в жизни и при этом сложность и интенсивность мысли незаурядных личностей.
Переписку дополняют литературные произведения И.С.Шмелева и А.И.Деникина (мало известного современному читателю в качестве превосходного беллетриста), продолжающие эпистолярный диалог писателей. Тексты складываются в единое повествование о Гражданской войне и русской эмиграции. Издание иллюстрировано фотографиями из семейных альбомов и другими архивными материалами и адресовано как историкам и филологам, так и широкому кругу читателей, интересующихся отечественной историей и литературой.




ИЛЛЮСТРАЦИИ


СОДЕРЖАНИЕ


Татьяна Марченко. «…У каждого было свое назначение»:
Иван Шмелев и Антон Деникин 

ПИСЬМА

1. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 1 ноября 1926 г. 
2. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. <3 ноября 1926 г.> 
3. К.В. Деникина — О.А. Шмелевой. <3 ноября 1926 г.> 
4. И.С. Шмелев — А.И. и К.В. Деникиным. 5 ноября 1926 г. 
5. И.С. Шмелев — А.И. и К.В. Деникиным. 19 ноября 1926 г.
6. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 25 ноября 1926 г. 
7. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 6 декабря 1926 г. 
8. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 11 декабря 1926 г. 
9. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 18 марта 1927 г. 
10. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 27 марта 1927 г.
11. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 1 апреля 1927 г.
12. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 3 июня 1927 г. 
13. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. 15 ноября 1927 г. 
14. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 18 января 1928 г. 
15. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 24 января 1928 г. 
16. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 15 мая 1928 г. 
17. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 5 января 1929 г. 
18. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 8 марта 1929 г. 
19. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 24 марта 1929 г. 
20. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 5 апреля 1929 г. 
21. И.С. Шмелев — К.В., А.И. и М.А. Деникиным. 30 апреля 1929 г.
22. А.И. Деникин — О.А. и И.С. Шмелевым. 7 мая 1929 г. 
23. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 28 мая 1929 г. 
24. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 19 июня 1929 г.
25. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 3 июля 1929 г. 
26. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 12 июля 1929 г.
27. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. <15 июля 1929 г.> 
28. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. <15 июля 1929 г.> 
29. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 20 июля 1929 г. 
30. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 23 июля 1929 г. 
31. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 23 июля 1929 г. 
32. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 19 августа 1929 г. 
33. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 13 сентября 1929 г. 
34. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 16 октября 1929 г. 
35. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. <1 декабря 1929 г.> 
36. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 4 января 1930 г. 
37. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 5 февраля 1930 г. 
38. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 14 марта 1930 г. 
39. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. 20 апреля 1930 г.
40. К.В. Деникина — О.А. и И.С. Шмелевым. <20 апреля 1930 г.> 
41. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 3 июня 1930 г. 
42. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. 13 июня 1930 г. 
43. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 3 июля 1930 г. 
44. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. 13 июля 1930 г. 
45. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 15 июля 1930 г. 
46. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 16 июля 1930 г. 
47. А.И. и К.В. Деникины — О.А. и И.С. Шмелевым. 20 июля 1930 г. 
48. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 15 августа 1930 г. 
49. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. 21 августа 1930 г. 
50. А.И. Деникин и др. — И.С. Шмелеву. 16 сентября 1930 г. 
51. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 25 сентября 1930 г. 
52. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. 21 ноября 1930 г. 
53. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 28 ноября 1930 г.
54. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 24 декабря 1930 г. 
55. И.С. Шмелев — Марине Деникиной. 24 декабря 1930 г. 
56. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. 4 января 1931 г. 
57. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 29 марта 1931 г. 
58. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 11 апреля 1931 г. 
59. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 27 апреля 1931 г. 
60. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. 9 июля 1931 г. 
61. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 29 июля 1931 г. 
62. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 16 октября 1931 г. 
63. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 7 ноября 1931 г. 
64. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 8 января 1932 г. 
65. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. 10 января 1932 г. 
66. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 11 февраля 1932 г. 
67. О.А. Шмелева — К.В. Деникиной. <11 июля<1932 г.> 
68. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 19 октября 1932 г. 
69. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 16 ноября 1932 г. 
70. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 30 января 1933 г. 
71. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 12 февраля 1933 г. 
72. О.А. и И.С. Шмелевы — А.И., К.В. и М.А. Деникиным. 15 июня 1933 г. 
73. К.В. и А.И. Деникины — И.С. и О.А. Шмелевым. <Июль, между 1929–1933 гг.> 
74. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 3 августа 1933 г. 
75. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 14 сентября 1933 г. 
76. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 3 октября 1933 г. 
77. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. 8 октября 1933 г. 
78. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 12 октября 1933 г. 
79. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 20 января 1934 г. 
80. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 22 февраля 1934 г. 
81. И.С. Шмелев — А.И., К.В. и М.А. Деникиным. 6 марта 1934 г. 
82. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 19 апреля 1934 г. 
83. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 1 мая 1934 г.
84. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 12 мая 1934 г. 
85. К.В. Деникина — О.А. Шмелевой. <Июнь 1934 г.> 
86. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 25 июня 1934 г. 
87. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 28 июня 1934 г. 
88. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 29 июня 1934 г. 
89. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 2 июля 1934 г. 
90. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 5 июля 1934 г. 
91. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 5 июля 1934 г. 
92. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 11 апреля 1935 г. 
93. А.И. Деникин — И.С. Шмелеву. 23 июля 1936 г. 
94. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 27 августа 1936 г. 
95. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 29 января 1937 г. 
96. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 24 сентября 1937 г. 
97. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 26 января 1938 г. 
98. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 17 июня 1938 г. 
99. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 26 декабря 1938 г. 
100. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 6 января 1939 г. 
101. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 9 февраля 1939 г. 
102. И.С. Шмелев — А.И. Деникину. 16 октября 1939 г. 
103. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 2 января 1940 г. 
104. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 27 мая 1940 г. 
105. И.С. Шмелев — К.В. и А.И. Деникиным. 3 июня 1940 г. 
106. К.В. Деникина — И.С. Шмелеву. 19?29 июля 1940 г. 
107. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 29 августа 1947 г. 
108. К.В. Деникина — И.С. Шмелеву. <Октябрь> 1947 г. 
109. И.С. Шмелев — К.В. Деникиной. 29 января 1948 г. 

ИЗБРАННАЯ ПРОЗА

И.С. Шмелев. Птицы. Рассказ 
И.С. Шмелев. Океан. [Фрагменты из очерка] 
И.С. Шмелев. Гунны. Рассказ
А.И. Деникин. Враги. Рассказ 
А.И. Деникин. «Стальные сапожки». Рассказ 
И.С. Шмелев. Вечный завет. [Заметки] 
А.И. Деникин. Старая армия. [Фрагменты из книги очерков] 
И.С. Шмелев. Няня из Москвы. [Фрагменты из романа] 
И.С. Шмелев. Иностранец. [Фрагменты из романа] 
И.С. Шмелев. Памяти непреклонного. [Некролог А.И.Деникину] 
К.В. Деникина. Иван Сергеевич Шмелев. [Очерк] 

Список иллюстраций



ВЫДЕРЖКИ ИЗ ПРЕДСЛОВИЯ


Два юбилея — Антона Деникина и Ивана Шмелева — следуют один за другим: генерал родился в 1872 г., писатель — в 1873 г. Их связывала многолетняя дружба, сохраненная архивами (письма, фотографии,
дневники) и мемуарами младших членов тесно общавшихся семей. Два пламенных патриота России были изгнаны событиями Гражданской войны за пределы отечества, трудно и бедно жили в эмиграции. Поворот истории изменил судьбу двух незаурядных русских людей, предопределил их творческий путь — Шмелев создал в «Лете Господнем» особый мифопоэтический образ России, Деникин стал летописцем вооружен-
ной борьбы белых и красных, «русской смуты». Но жизнь текла своим чередом — скромная, замкнутая в мирке русского зарубежья и одновременно полная тревог, насыщенная думами о былом, о тревожном будущем мира, об оставленной России. Сквозь магический кристалл уцелевшего эпистолярия отчетливо проступают черты двух крупных личностей, сынов века — и сам век, переломленный мировой войной.

Вас, кажется, больше интересует дружба Шмелевых с Деникиными? Об этом у меня также остались кое-какие воспоминания. Деникины жили в двухстах метрах от нашей виллы «Riant Sé jour», среди довольно большой усадьбы с огородами, принадлежащей какому-то фермеру-баску, вблизи от канала Будиго. Обе семьи часто ходили в гости друг к другу. <…> Для правильности хронологии мне следовало бы вернуться назад. Нас посещали Деникины, когда мы жили на дачке «Жаворонок», где Дядя Ваня устраивал фейерверк и сажал подсолнухи. <…> Деникины и другие знакомые <…> частенько заезжали к «Жаворонку». Шмелевы были очень гостеприимны. У меня сохранились фотографии. С Маришей мы очень дружили.

Мемуарный рассказ внучатого племянника И.С. Шмелева Ива (Ивистиона) Жантийома был записан, когда его героев уже более полувека не было на свете. Память возвращала мемуариста в детство, в котором любимые Иван Сергеевич Шмелев и Антон Иванович Деникин были пожилыми и немного смешными дядюшками: они запросто возились с детьми, устраивая им беззаботные, незабываемые летние каникулы на берегу океана. С другой стороны, оба были крупными фигурами — и, еще не зная всей сложности и трагизма произошедших в России событий, дети понимали, какие необыкновенные, легендарные личности их окружают: «…могучий, доблестный Генерал Антон Иваныч — высокий, крепкий, как Илья Муромец, и к тому же маленько страшноватый, хоть и лысый, как коленка, но зато с длинными седыми усами. Мне рассказывали, что он воевал против злых большевиков и что он заслужил много золотых медалей». Цепкой и благодарной была память французского профессора математики о вырастивших его «дяде Ване и тете Оле», об их друзьях, об их утраченном и сбереженном русском мире, о гражданах «зарубежной» России — страны, не существующей на карте, но жившей в сердцах эмигрантов, в их культуре и бытовом укладе. 

Дружба генерала Деникина и писателя Шмелева — чудесная и, может быть, уникальная история человеческого единства в русском зарубежье, где хватало раздора и вражды. «Одержимость», «пронзенность» (К.Д. Бальмонт) Шмелева и внутреннее горение волевого Деникина стали залогом крепкого союза — «они сошлись». Командующий побежденной армией и писатель, для которого гибель сына стала неотделимой от гибели России. Писатель, который неуклонно возвращался в своих произведениях к армии, к военным — на полях сражений, в революцию, на чужбине, и отточивший перо в военной журналистике воин, который стал на чужбине — писателем. Но такого сердечного сближения двух переживших крушение жизни и иллюзий мужчин не произошло бы, если бы не редкостная душевная красота и скромность их спутниц — Ольги Александровны Шмелевой и Ксении Васильевны Деникиной. Разные возрастом, происхождением, воспитанием, они были словно из той породы русских женщин, которую воспевал Некрасов, преданными и стойкими, но при этом не бравыми амазонками, а незаметными смиренными труженицами, терпеливыми устроительницами и хранительницами домашнего очага. «Тетя Оля меня научила, — вспоминал И.Жантийом дачное житье-бытье. — Тетя Оля, как мастер на все руки». К суровой трудовой жизни бедняков приспособилась и молодая жена Деникина — Ксения Чиж: «После двух недель тренировки на кухне я открыла, что готовить не так уж трудно. Мы сами готовим, если не лучше, чем слуги, то по крайней мере добросовестнее и чище. Но надо признаться, что это требует много времени и очень утомительно: вечером я валюсь с ног».
Дружба двух семей, завязавшаяся как дачное приятельство, не осталась лишь каникулярным эпизодом — тесное общение связывало Шмелевых и Деникиных всю прошедшую в эмиграции жизнь. Связи не обрывались ни после кончины О.А.Шмелевой в 1936 г., ни после ухода из жизни А.И. Деникина в 1947 г. Подчеркивая в очерке о друге его выдающуюся роль в новейшей истории России, Шмелев уточнял: «Я могу говорить лишь о человеке». Именно Шмелев по-писательски точно определил, какого рода отношения связывали его с Деникиным:

На мою долю выпало знать Деникина в близком быту, в текущей жизни. Я был в общении с ним в продолжение 14 лет, с лета <19>26 г. по весну <19>40. Это общение было порой почти что ежедневным. Это общение не смею называть «близко-дружеским», но — «душевно-близким», «ласково-бытовым». Никогда — «нараспашку-доверительным», ни — «подоплечным»: Генерал Деникин — а для меня всегда, мысленно, — «дорогой Антон Иванович» — никогда не раскрывался; был всегда целомудренно-немногоречив. Но в бытовом общении внутреннее его само непроизвольно открывалось, и по отдельным чертам можно было составить подлинный и полный образ человека. Даже — исторического человека.

Подытожить полтора межвоенных десятилетия искренней привязанности, сурового, как в военном походе, товарищества пришлось в 1950-х гг. Ксении Деникиной. Она удивительно вторит Ивану Сергеевичу, когда пишет о нем как о «человеке близком», трогательно, по-матерински, старается отгородить его от несправедливых упреков критики, отстоять самобытность его творчества и той России, которую он воскрешал в своих произведениях. Она помнит его крошечную фигурку — Деникин был крупнее породой — на громадном велосипеде, спешащего поделиться новостью, даже если это всего лишь выпавший из гнезда птенчик или пригоревшие пироги, перечитывает и цитирует письма писателя «с горячей душой», тоскующего о самой горькой в мире утрате — человечности. И с сердечной простотой произносит самое главное: «Он — нам понятный и наш родной писатель». <...>


РЕЦЕНЗИИ


В. Леонидов

К штыку приравняв перо. Два символа русского изгнания

НГ-Ex-libris, 29.11.2023

«Наши соседи по Мимизану удивлялись. «Как Вы, господин Деникин, можете радоваться успехам Красной Армии? Вы же должны ненавидеть большевиков». Папа им всегда отвечал: «Я за Россию, которая сейчас борется с иноземным врагом». Так говорила мне в Версале, в очень старом доме женщина с удивительно ясными, живыми глазами. Марина Антоновна Деникина-Грей, дочь генерала Антона Ивановича Деникина. Действительно, полководец, главнокомандующий Вооруженными силами Юга России, сменивший оружие на перо писателя, живя в оккупированной немцами Франции, категорически отказался от сотрудничества с фашистами.

Вообще принципиальность и честность генерала признавались даже противниками. В изгнании он стал одним из самых популярных русских мемуаристов, писал также прозу. Его «Очерки русской смуты» стали золотой вехой российской историографии. Он почти не примыкал ни к каким политическим течениям, буквально разрывавшим русскую эмиграцию. «Ваш нравственный облик, оставшийся всегда верным себе как в Вашей личной жизни, так и в Вашей государственной деятельности, стоит передо мной во всей его чистоте», – писал Деникину один из иерархов Русской православной церкви за рубежом митрополит Антоний (Храповицкий).

Одним из самых близких людей к Деникину в годы эмиграции был писатель Иван Сергеевич Шмелев. «Шмелев, может быть, самый глубокий писатель русской послереволюционной эмиграции, да не только эмиграции, писатель огромной духовной мощи, христианской чистоты и светлости души. Его «Лето Господне», «Богомолье», «Неупиваемая чаша» и другие творения – это даже не просто русская литературная классика, это, кажется, само помеченное и высветленное Божьим Духом». Так писал Валентин Распутин.

Шмелев с потрясающей силой напоминал своим русским читателям-изгнанникам об утраченной Родине, о России церквей и купеческого слова, о мастеровых и священниках, живших в пропавшей, как какой-то град Китеж, стране. Потеряв в Гражданскую в Крыму единственного сына, героя Первой мировой, отравленного немецкими газами и расстрелянного особистами только за то, что он был офицером, писатель на всю жизнь сохранил ненависть к новой власти. В первые месяцы нацистского нападения на Советский Союз он присоединился к той части эмиграции, которая посчитала, что теперь, наконец, сгинет ненавистный большевистский режим. Причем Иван Сергеевич не служил ни в каких профашистских учреждениях, не писал немецких пропагандистских агиток и тем более доносов. Но сохранилась частная переписка, где содержались оценки, совершенно неприемлемые для нас, детей, внуков и правнуков тех, кто ценой своей жизни приближал Великую Победу в 1945 году. Впоследствии, когда стали известны зверства нацистов на территории СССР, писатель раскаялся в своих заблуждениях. «Страшно подавлен всеми ужасами, что ныне обнаружились в «подвигах» проклятых наци-социалистов…Конечно, дьяволово действо!» – писал он.

И вот сегодня и образ Деникина, и мятущаяся душа Шмелева стали нам еще ближе. Под эгидой Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына вышел сборник «Иван Шмелев и Антон Деникин. Письма. Избранная проза». Составили книгу историк литературы Татьяна Марченко и Светлана Шешунова. Письма печатаются по автографам, хранящимся в фондах Дома русского зарубежья и Бахметьевского архива Колумбийского университета в Нью-Йорке. Нельзя не отметить помощь наших соотечественников, работающих в американском архиве, представивших материалы в самый разгар пандемии.

Шмелев и Деникин познакомились уже в изгнании в 1926 году в городке Капбретон, где снимали дачи на океанском берегу. Оба жили достаточно скромно и копили денег на этот отдых целый год. Переписка – незаменимый источник по истории жизни и быта русской эмиграции. Послания эти удивительно искренние и раскрывают атмосферу необычайного доверия, которое связывало этих незаурядных людей. Деникин писал ясным и четким стилем, Шмелев всегда как-то импульсивно, лихорадочно. Они обменивались сообщениями о быте, о здоровье близких, о литературном труде, столь часто превращавшемся в поденщину, но в их письмах все время присутствовала Россия.

«Ах, напишите об армии, дорогой. Вы знаете солдата. А кто в России теперь не был солдатом? Русская душа носит в себе, хотя бы маленького – рыцаря», – просил Иван Сергеевич генерала.

К переписке приложены также несколько рассказов Шмелева и Деникина, и те, кто не знаком с прозой генерала, откроют для себя автора огромного масштаба.