Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации

Мезенцова Н.С. «В них обретает сердце пищу...»: Из записок правнучки А.С. Пушкина / Наталия Мезенцова; вступ. ст. Г.С. Сеничевой; послесл. С.М.Некрасова. — 2-е изд., испр.

Мезенцова Н.С. «В них обретает сердце пищу...»: Из записок правнучки А.С. Пушкина / Наталия Мезенцова; вступ. ст. Г.С. Сеничевой; послесл. С.М.Некрасова. — 2-е изд., испр.

Автор(ы): Мезенцова Н.С.
Издательство: Русский путь
Год выпуска 2019
Число страниц: 208
Переплет: мягкий
Иллюстрации: вкл. 26 с.
ISBN: 978-5-85887-506-2
Размер: 185×126×12 мм
Вес: 200 г.
Голосов: 1, Рейтинг: 2.93
350 р.

Описание

Записки наследницы двух славных родов — Пушкиных и Мезенцовых — Наталии Сергеевны Мезенцовой (1904–1999) — не только одного из последних свидетелей жизни старших детей великого поэта и его многочисленных потомков, но и зоркого современника всего XX века — содержат воспоминания о семейных преданиях, традициях, жизненном укладе, судьбах своих близких, а также исправления неточностей в публикациях, касающихся семьи прадеда.
Книга проиллюстрирована фотографиями из семейного архива Н.С. Мезенцовой.


СОДЕРЖАНИЕ


Г.С. Сеничева. Книга души и памяти

Записки об Александре Александровиче Пушкине, сыне А.С. Пушкина
Записки о Марии Александровне Гартунг, урожденной Пушкиной, дочери А.С. Пушкина
Мое детство
За билетами
О Саше
О моем отце Сергее Петровиче Мезенцове и его семье
Записки о моей матери Вере Александровне Мезенцовой, урожденной Пушкиной
Август 1941 года


С.М. Некрасов. Дорогая Наталия Сергеевна. 

Послесловие



ОТРЫВКИ ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ


— Кланяйтесь, кланяйтесь! Это правнучка Пушкина! — взволнованно говорила группе экскурсантов-старшеклассников сотрудница Государственного музея А.С. Пушкина, указывая на Наталию Сергеевну Мезенцову (по мужу — Шепелеву), пришедшую в ноябре 1998 года в музей на выставку портретов из коллекции Ю.Б. Шмарова.
И старшеклассники кланялись. Вдохновенно и искренне. Смущенная этой встречей, Наталия Сергеевна потом говорила, как бы оправдываясь: «Не мне, не мне они так трогательно кланялись. Это поклон Александру Сергеевичу».
И каким-то новым светом озарялось ее лицо.
И все это вместе: и ее реакция на повышенное внимание к ней, и ее слова, и отстраненно-уважительное «Александр Сергеевич», и весь ее облик — все это выдавало в ней человека другого мира, другой, уже ушедшей от нас культуры. Ушедшей от нас, но не от нее. Она сама — неотъемлемая часть той великой культуры, которая уничтожалась за годы «нескончаемой гражданской войны». Вот почему Наталию Сергеевну Мезенцову — свидетельницу недавно ушедшего века, наследницу двух славных старинных дворянских родов, жившую среди нас, можно лишь весьма условно назвать нашей современницей. Слишком много вопросов было у нее к веку двадцатому, к «дням сегодняшним». И все хуже и хуже было у нее с надеждой на обретение утраченного лица родины. (И как знать, может быть, этот новый свет на ее лице во время встречи в музее с «племенем младым, незнакомым» и стал лучом надежды.)
Что же касается вопросов, то они были не только у Наталии Сергеевны, много их задавали и ей. И они самые разные.
Помню вопрос молоденькой корреспондентки, пытавшейся взять интервью у правнучки Пушкина:
— А вы чувствуете себя дворянкой?
— Не задумывалась... — обескураженно ответила Наталия Сергеевна.
Диалог не состоялся.
А вот как ответила Наталия Сергеевна на вопрос корреспондента газеты «Русская мысль» о родовой черте Пушкиных: «Это черта... как бы вам сказать... большой ответственности за свою жизнь, за свои дела. Это была честность, большая преданность своей стране, православию и своей семье. Всех отличала необыкновенная образованность».
И хотя, продолжая разговор с журналистом   названной газеты, Наталия Сергеевна говорила об утрате этих черт, все перечисленные ею родовые черты в полной мере относятся и к ней — достойному потомку рода Пушкиных. К этому выводу приходил каждый, кто был знаком с ней пусть даже не лично, а по публикациям и телепередачам.
Теперь такая возможность есть и у читателей книги «В них обретает сердце пищу...» — книги Наталии Сергеевны Мезенцовой, которую она называет просто «записки». Эта книга — труд ее души и памяти, длившийся почти полвека. Название книги случилось само собой, во время подготовки записок к изданию. Сама Наталия Сергеевна не только о названии книги не думала, но и о востребованности своих записок не помышляла.
Да и могли бы ей прийти в голову подобные мысли «в годы общего смятения духа», когда она, дочь и сестра «врагов народа», потеряв всех, кто составлял радость и счастье ее жизни, начала писать воспоминания, обретая в них спасительную силу.
И в этот мир ее души и памяти мы теперь имеем возможность войти. <...>


РЕЦЕНЗИИ

Павел Крючков

Авторская программа «Закладка Павла Крючкова» на радио «Вера»

 Слушать выпуск

Наталия Мезенцова. «В них обретает сердце пищу...»

Из записок правнучки Александра Пушкина

В октябре, который для многих из нас «лицейский месяц», — ведь День Царскосельского лицея — 19 октября; так вот, в октябре 1830 года Пушкин записал в своей тетради такие боговдохновенные строки:

Два чувства дивно близки нам.
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века,
По воле Бога Самого,
Самостоянье человека,
Залог величия его...

«...Пишу — прошлое, настоящего своего я не трогаю... Все мои записки касаются прежнего. Частично они описывают семью моего деда — Александра Александровича Пушкина... склад их жизни... И кроме того — моё детство».

По второй строке пушкинских стихов, с которых я начал программу, — и была названа дивная книга записок правнучки Пушкина — Наталии Шепелёвой-Мезенцовой, которая прожила на свете 95 лет и отошла к Господу в 1999-м. Это её живой голос вы сейчас слышали.

Многие из нас застали её, жили с ней в одно время, не подозревая, что где-то неподалёку от нас — она, помнящая всех четырёх детей своего великого прадеда

«В них обретает сердце пищу...» — так называется книга Наталии Сергеевны.

В 2019-м, через два десятилетия после её кончины, эти светлые, подробные, трогательные, драматичные и горькие (да, и горькие, время не пощадило семью Пушкиных) воспоминания вышли усилиями издательства «Русский путь» — вторым изданием.

Итак, правнучка Пушкина и внучка старшего сына поэта.

«...Он — мой крёстный отец — дедушка. Александр Александрович.

...Это было... Мы приехали к обеду, к дедушке. В Плотниковом переулке. И дедушка был где-то в присутственном месте, его не было дома. Мы ждали его к обеду. Наконец, приехал. Раздался звонок, пришёл дедушка. И вот как сейчас, вы знаете, я запомнила, как он шёл, вот это вот осталось в памяти: какой-то звук его шпор, и сабля, которая колотилась по полу, — он так придерживал её рукой немножко... И он, когда вошёл — в своём парадном мундире, вот как на фотографии он изображён, гусарский этот, с ментиком, голубой с жёлтым — мундир, в золотых очках... У него был такой, очень какой-то внушительный, я бы даже сказала, красивый вид. И вот таким он мне запомнился. Больше я с ним не встречалась, потому что он скончался в четырнадцатом году».

Записей голоса Наталии Сергеевны Мезенцевой у нас бы и не было, не будь усилий директора Всероссийского музея Пушкина — дорогого моего старшего друга, Сергея Михайловича Некрасова.

Это он разговаривает с правнучкой поэта в документальных фильмах режиссёра Константина Артюхова «Машка, Сашка, Гришка, Наташка» и «Бог помочь вам, друзья мои». Некрасов писал сценарии к этим фильмам, писал и послесловие к запискам незабвенной Наталии Сергеевны Мезенцовой.

И — дружил с ней... Низкий поклон вам, Сергей Михайлович.

А стихотворение Пушкина, которым мы открыли нашу «Закладку», — «Два чувства дивно близки нам...» — на самом деле не было закончено. Там, в финале должно говориться о том, что без этих двух чувств (любви к родному пепелищу, любви к отеческим гробам) — душа наша — цитирую — «...алтарь без Божества».