Новости
Новые «Солженицынские тетради»
Вышел десятый выпуск альманаха «Солженицынские тетради: материалы и исследования» (М.: Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына: Русский путь, 2025).
Этот сборник, как и большинство предыдущих, начинается с неизвестных до сего времени строк великого писателя. И сразу буквально захватывает: «Вспоминая теперь и описывая, каков же я был до ареста, — самому страшно: я был душевно опустошён советским воспитанием, я почти безвозвратно потерял всё хорошее, что заложено было в моём детстве, да сотрясено и лучшее, с чем я родился. Не будь моего ареста, я, очевидно, добился бы успеха в советской литературе, но был бы — гиблый и человек, и писатель» (С. 7).
Поразительно! Вместо сетований на судьбу, на выпавший жребий безвинного многолетнего лагерного срока этот удивительный человек беспощадно оценивает прежде всего самого себя. И не пытается найти никакие смягчающие обстоятельства.
Новый десятый выпуск «Солженицынских тетрадей» представляет еще одну, доселе не издававшуюся, часть воспоминаний великого писателя. В предыдущих четырех сборниках опубликован рассказ о детстве, юности и годах войны. Здесь же, в десятом, впервые увидели свет размышления Александра Исаевича о годах заключения, ставших основой для его шедевров «Архипелаг ГУЛАГ» и «В круге первом». Подготовила публикацию Наталия Дмитриевна Солженицына.
Эти записки родились за океаном, спустя десятилетия после отраженных в них событий. Не перестаешь удивляться невероятной памяти Солженицына, ясно и четко воссоздающей даже самые мелкие детали прошедшего.
Мы читаем о сокамерниках, о работе в «шарашке» над конструкцией авиационного реактивного двигателя. Писатель вспоминает, как жадно он впитывал рассказы своих товарищей по несчастью, словно знал, что придет время, и их слова воплотятся в перевернувший мир «Архипелаг ГУЛАГ». Узнаем, что, когда предоставлялась возможность, вчитывался Александр Исаевич в русскую классику и, удивительно, в толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля. И все время, не переставая, шла в Солженицыне яростная внутренняя работа: «Самым большим моим достижением тогда было, что я сочинял стихи не только при долгих переходах в рабочую и жилую зону, в колонне (а то — повторяя написанное с помощью чёток в рукавице) — но уже и во время каменной кладки: когда ждал раствора, а то и когда клал».
Писатель ясно оценивает свое положение и свое состояние души: «Тут шёл во мне и другой процесс: зарождение бесстрашия относительно лагерной жизни. Я перевалил середину своего срока. Выслушал много лагерных судеб. Понял, что несчастья идут на возвышение души. Я имел время и место, чтобы на высоте и в отдалении от лагерей оценить свою судьбу. Принять человеческие мерки выше зверских лагерных».
Поражает и какая-то исповедальная интонация, с которой Александр Исаевич пишет о своих испытаниях, сравнимая с интонацией Лескова или Достоевского. И еще, мне кажется, слово Солженицына является великолепным подтверждением теории нашего великого филолога и философа Михаила Михайловича Бахтина о диалоге как основе речевой культуры. Потому что Александр Исаевич словно все время ведет спор с невидимым собеседником, отвечая на его выпады. Он постоянно, мощно объясняет необходимость и правомерность своих поступков и утверждений. И это придает особенное напряжение написанному им.
Другой интереснейший раздел сборника связан с посещением Александром Исаевичем Солженицыным французской провинции Вандея. Там, где в 1793 году произошла другая «антоновщина» — восстание крестьян против революционного террора. И ровно через двести лет великий русский писатель, выступая на огромном массовом мероприятии, посвященном жертвам тех далеких, но более чем обжигающих событий, говорил о том, что революционная утопия — это посыл к катастрофе необычайно разрушительной силы. Что равенство обязательно задушит свободу. Он указал на связь Вандеи с Тамбовским восстанием 1921 года, когда местные крестьяне, поднявшиеся против жестокости новой власти, были посечены пулеметами.
Конечно, в десятых «Тетрадях» много других, более чем достойных работ. Известная исследовательница творчества Солженицына и специалист по греческой палеографии Галина Тюрина представляет статью, посвященную памяти ученого мирового масштаба, великого византиниста и знатока древних рукописей Владимира Николаевича Бенешевича, расстрелянного в 1938 году. Сын Александра Исаевича Степан рассказывает о невероятно трудной вершине, взятой переводчиками «Красного Колеса» на английский. Актеры Александр и Елена Михайловы объясняют читателям, как они вот уже десять лет играют в Театре имени Евгения Вахтангова спектакль по рассказу Солженицына «Матрёнин двор». Автор многих документальных фильмов, имевших всероссийский резонанс, Алексей Денисов делится воспоминаниями о своем отце, о том, как повлияли на него книги Александра Исаевича и какой отклик в интернете имел фильм «Александр Солженицын. Властям и народу». Также представлен ряд материалов, связанных с тридцатилетием постановки пьесы Солженицына «Пир победителей» в Государственном академическом Малом театре. И еще некоторые другие публикации.
Но есть и другой герой этой книги, светлая память о котором пронизывает весь сборник. Это начиная с самого первого выпуска главный редактор «Солженицынских тетрадей», блистательный критик и историк русской словесности Андрей Семенович Немзер. Десятый выпуск — первый, который он подготовить уже не успел.
«…Каждый должен сделать все, на что способен, чтобы великий писатель Александр Солженицын был прочитан и понят своими соотечественниками. Таков был императив, предъявленный нам Немзером». Этими словами, будто звенящей нотой, редакция предваряет сборник.
«Тетради» представляют большую стенографическую запись Всероссийской научной конференции «Вселенная русской литературы Андрея Немзера». Выступавшие — критики, историки литературы, — вспоминали Андрея Семеновича и особенно его поистине самосжигающее по своей ответственности отношение как к печатному слову, так и к преподаванию. Наш замечательный историк литературы Павел Басинский в своем выступлении сказал: «Сегодня статью об Андрее я бы назвал иначе — “Последний герой”. Я думаю, он был последним героем русской критики, взявшим на себя труд и обязанность быть рядом с родной словесностью в период ее непростых испытаний неожиданно нагрянувшей свободой». А Галина Андреевна Тюрина вспоминала, насколько доброжелателен и тщателен был в работе над «Солженицынскими тетрадями» Андрей Немзер. «Все это разнотравье и разноцветье соединяется в единое целое не само собой, складывание каждого выпуска — тщательный, продуманный, осмысленный труд. И конечно, в том, что вся эта “лохматая” компания каждый раз выстраивалась в стройную и прекрасную конструкцию, заслуга в первую очередь Андрея Семеновича. Он действительно и буквально прорабатывал весь сборник “от гвоздя до гвоздя”, от первой до последней точки, от первого до последнего слова».
Вы можете окунуться в бездонную вселенную Андрея Немзера и словно услышать его голос, потому что в этих «Тетрадях» представлена его переписка с Галиной Андреевной Тюриной более чем за десять лет — с 2011 по роковой 2023 год. Они обсуждают проблемы при подготовке каждого выпуска «Солженицынских тетрадей», комментарии к публикациям, варианты предложенных текстов. Андрей Семенович придирчив к любому вопросу, для него в работе не существует мелочей. В каждом слове буквально пульсирует боль за то, чтобы слово Солженицына во всей его мощи дошло до читателя.
Светлая Вам память, Андрей Семенович…
(Леонидов, В. Новые «Солженицынские тетради» // Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына : сайт. 2026. 09 февраля. URL: https://www.domrz.ru/press/news/67828_novye_solzhenitsynskie_tetradi/)
