Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Дружников Ю.И. Русские мифы / Юрий Дружников; [худож. Н.Е.Вельчинская].

Дружников Ю.И. Русские мифы / Юрий Дружников; [худож. Н.Е.Вельчинская].

Автор(ы): Дружников Ю.И.
Издательство: Книжница
Год выпуска 2014
Число страниц: 512
Иллюстрации: есть
ISBN: 978-5-9905658-0-7
Размер: 221×150×30 мм
Вес: 720 г.
Голосов: 4, Рейтинг: 3.45
630 р.

Описание

Исключенный из Союза писателей, до эмиграции 15 лет пребывавший в Советском Союзе в «черных списках» прозаик и историк литературы, профессор Калифорнийского университета Ю.Дружников (1933–2008) возвращается на родину книгами. Сборник открывает распространявшееся в самиздате независимое расследование убийства Павлика Морозова и процесса создания мифа о «пионере-герое», переведенное на несколько языков и ставшее бестселлером во многих странах. Во вторую часть вошли очерки об «основоположнике утопического социализма» Т.Море, «несправедливо забытом историей» «ясновидце» А.Робида, «лишнем человеке советской эпохи» «подпольном» философе К.Вентцеле, «тайном от друзей и знакомых отъезде на родину» А.Куприна, визите на Ближнюю дачу Сталина, поисках места последнего пристанища «председателя земного шара» В.Хлебникова, парадоксах биографии Ю.Трифонова и др. Необычный взгляд на общеизвестное, парадоксальность и остроумие автора открывают новые стороны в сюжетах российской истории и культуры и делают «Русские мифы» захватывающим чтением. Издание впервые сопровождается подобранными автором и дополненными издательством редкими фотографиями и архивными документами.




СОДЕРЖАНИЕ


Слово к российскому читателю

Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова

   Предисловие. Опасная тема
  
   Участники событий

Глава первая. Суд на сцене

Глава вторая. Как сын донес на отца

Глава третья. Другие подвиги Морозова на бумаге и в жизни

Глава четвертая. Был ли он пионером?

Глава пятая. Семья в качестве террористической организации

Глава шестая. Посмертная реабилитация невиновных

Глава седьмая. Кто же убийца?

Глава восьмая. Миф: образец нового человека

Глава девятая. Творцы и жертвы героизации

Глава десятая
. Слава доносчикам!

Глава одиннадцатая
. Сколько было Павликов?

Глава двенадцатая. Данный мальчик и товарищ Сталин

Глава тринадцатая. Паломничество в Герасимовку

Глава четырнадцатая. Доносить или не доносить?

Заключение. Распад системы и участь героя 001

Мартиролог.
Советские дети-герои, убитые за доносы. 1927–1940

Краткая библиография


Русские мифы

Человек, который перестал смеяться: Повесть об историческом казусе

Опасные шутки Альбера Робида

Явная и скрытая жизни Константина Вентцеля

Тайна погоста в Ручьях

Куприн в дегте и патоке

В гостях у Сталина без его приглашения

Судьба Трифонова, или Хороший писатель в плохое время

Сад Эпикура на московской кухне

    Примечания
    О книге и ее авторе
    Summary
    Contents


Слово к российскому читателю


Перед вами страницы моих сомнений, результат накопленного недоверия к тому, чему нас учили с детства, настойчивого стремления проверить, а так ли все было на самом деле, как написано в тысячах публикаций, и желания поделиться сомнениями с читателем. С младенчества нас приучали считать газетные сказки истинами, а за сомнения наказывали, так что мифы у нас в крови. В первобытном сознании мифология представляла собой религию и всю культуру вообще. Чудесным образом это сознание воцарилось в XX веке на одной шестой суши. Мифу подчинились не только политика, но и экономика, история, философия, даже точные науки, а сама литература обрела роль глашатая мифологических успехов. Эта книга — о литературных заблуждениях, сохраняющихся в нас. Русская история и литература живут мифологией и поныне, хотя сюжеты меняются. Полно мифов, разумеется, и в других странах, но они не такие косные, не такие принудительные, с большей дозой юмора и прагматизмом. И с возможностью спокойно указать на мифы пальцем, если возникает сомнение. Специфика русских мифов — их традиционная неприкасаемость. Критиковать разрешалось, когда они уже умерли, да и то не всегда. Не потому ли они стали привычной частью нас самих? Некоторые мифы сложились случайно, от незнания правды, другие — результат добровольных заблуждений, третьи сотворены с заданной целью наведения блеска на биографию человека или жизнь целой страны. И ведь не мифы опасны, а мышление, склонное утопические мечты предпочитать суровой реальности. Вселенная русской литературной мифологии бесконечна. Из этой бесконечности здесь отражена лишь небольшая толика тем, ставших мне близкими и показавшихся важными. Книги писались много лет: первые страницы — для себя в Москве 1953 года, позже — для Самиздата, а часть после эмиграции — в Техасе, Нью−Йорке, Калифорнии и, наконец, во время поездок в новую Россию. Книга о Павлике Морозове и полемические эссе о русской литературе печатались в разных странах, обсуждались на всемирных конференциях славистов выходили в Лондоне, Нью−Йорке, Варшаве, но мой главный читатель — российский — многие годы не имел к этому чтению доступа. Теперь, когда в России свобода печатного слова стала реальностью, в которую мне все еще трудно поверить, мои книги приходят наконец на родину. По моему убеждению, никакие исторические характеры не нуждаются в умолчаниях и только выигрывают, если мы обсуждаем их деяния открыто и нелицеприятно, без табу и ханжества. К личности писателя это особо относится. Она важна не только потому, что отражается в написанном им. Писатель весь принадлежит читателям. Больше того, в конце XX века оказалось, хотим мы того или нет, что ошибки писателей прошлого, их заботы, цели, личные отношения, заблуждения, проблемы, хитрости, маневры и секреты не менее интересны читателю, чем великие истины, открытые ими в прозе и стихах. Точно так же важны личностные качества исторических фигур. Мы хотим понять побудительные причины их деяний. Одни герои этой книги волею судьбы были творцами мифов о себе и о стране, в которой они жили, другие оказались действующими лицами легенд, созданных первыми. И все, включая нас с вами, стали жертвами этих мифов.
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад! —
сказал поэт. Но наступает время протрезвления, когда, наконец, хочется перестать радоваться, если нас искренне или с умыслом водят за нос. Поэт тот, кстати, тоже предпочитал не обманываться, и запрет говорить правду вводил его то в ярость, то в депрессию. Переоценка ценностей, особенно тех, которые вчера еще казались вполне респектабельными, мучительна. Тяжек отход от привычного, от иллюзий. Подчас тщетны попытки восстановить историческую память, вернуться к истине и справедливости или хотя бы к терпению выслушать иное мнение. Но и модное сегодня выражение «разоблачение мифов» настораживает, особенно если мифы происходят из искреннего заблуждения. Будем стараться показать, как создавались мифы, заглянем в суть драматических событий прошлого, попробуем отделить толкование от того, что имело место в жизни. Конечно же, я предвижу несогласие с мыслями, здесь изложенными, или с книгой в целом. И слава богу, что эпоха единомыслия кончилась. Перед вами субъективный взгляд писателя и историка на литературный процесс, в котором автор — малая частица, и творец, и жертва. Он пытается объяснить явления так, как видит, пишет правду, как он сам ее понимает, — не меньше, но и не больше.

1999
Дейвис (Калифорния, США)