Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

– Игорь Петрович! Вы начинали как журналист и критик-литературовед, занимались исследованием современной литературы. Скажите, удаётся ли Вам, в том числе и в качестве члена жюри Литературной премии «Ясная Поляна», высокими критериями классической русской литературы XIX века поверять современный литературный процесс?
И.Золотусский: – Я думаю, других критериев нет, и для меня, во всяком случае, никогда не будет. Это не значит, что я сравниваю каждое новое дарование с Толстым или Чеховым. Но от того высокого уровня великой русской литературы я всегда отмеряю своё суждение о современных книгах. Хотя, признаться, читаю я их немного — только как член жюри «толстовской» премии. Не потому, что я брезглив, или очень надменен, а просто потому, что осталось мало времени, и надо читать только то, что тебе нужно, и то, что очень любишь. Из современников, я думаю, надо выделить прежде всего Александра Исаевича Солженицына, а также Фазиля Искандера, автора прекрасной книги «Сандро из Чегема»…

– В детстве судьба привела Вас туда, где был похоронен Гоголь (Даниловский монастырь — Прим. редактора). В то время знали ли Вы об этом, а также о том, какие легенды ходят о могиле Гоголя? Могли ли те первые впечатления помочь Вам потом в исследованиях, скажем, как эмоциональный импульс?
И.Золотусский: – Конечно, тогда я не знал, что там был похоронен Гоголь, потому что в монастыре в то время была детская тюрьма, официально она называлась «Приёмник-распределитель ГУЛАГа НКВД». Он охранялся, там была колючая проволока, стояла стража. К тому же, была война, постоянные бомбёжки, и мы жили в страхе за свою жизнь. А на том месте, где раньше было кладбище, тогда уже ничего не было. Поэтому никаких рассказов, слухов или мифов мы не слышали, да и просто были ещё малы. Потом один раз я попал туда, когда там ещё оставался приёмник-распределитель, это было в начале 80-х годов. Когда монастырь уже восстанавливался, я, конечно, бывал там не раз. И уходил оттуда с печальным чувством. Потому что при разорении кладбища (а это случилось в 1931 году) лишь немногие захоронения были перенесены, а большинство могил — затоптаны. Сейчас на этом месте стоит маленькая часовенка, внутри которой горит свеча перед образом, но это не успокаивает душу. Здесь свершилось святотатство и кощунство, в частности, по отношению к Гоголю, ибо его гроб был поднят с большой глубины, вскрыт и разграблен.

– Наверное, Гоголь настолько сложный и интересный писатель, что вокруг него сейчас много «бесовщины» может накрутиться. А вот по Вашему мнению: что может Гоголь по-настоящему открыть нашему современнику?
И.Золотусский: «Бесовщина» может исходить только от бесов, а не от самого Гоголя, потому что именно то, что даёт нам Гоголь сегодня, совершенно противоположно всякой «бесовщине». Да, Гоголь был комик, да, он смеялся над своими героями, а чаще всего — над самим собой, выводя какие-то свои дурные черты в этих героях. Но он их и жалел. Жалость и милосердие по отношению к этим, казалось бы, смешным и ничтожным людям, которые изображены в «Ревизоре», или в «Мёртвых душах», — это и есть то, что можно взять у Гоголя сейчас... Чем больше читателей поймут, что Гоголь несёт именно эти чувства, тем продолжительнее и мощнее будет его воздействие на русского читателя, и не только на русского, конечно. Ведь до сих пор его числят в сатириках, в этаких нигилистах по отношению к человеку, потому что человек ничтожен, человек позорен и т. д...

– Традиционный вопрос: над чем Вы работаете, и какие Ваши труды вскоре будут опубликованы?

И.Золотусский: – Последние полмесяца я работал над тем «Словом», которое мне сегодня придётся произнести в ответ на слова членов жюри. А если серьёзно, я продолжаю оставаться в непосредственной близости от Гоголя, никак далеко от него отойти не могу. В этом году появилось на свет четвёртое издание книги из серии ЖЗЛ, (правда, очень маленьким тиражом - 5 тысяч экземпляров, но я думаю, что оно будет возобновляться). Кроме того, выйдет в свет моя новая книга «Смех Гоголя», где собраны статьи, эссе, какие-то заметки. Эта книга не биографическая и не топографическая (у меня ведь есть книга «По следам Гоголя», где я прошёл по тем местам, где он жил), в ней сделана попытка понять природу его смеха. И, наконец, мною написана книга о моих родителях, которых я всегда поминаю, когда меня спрашивают о чём-либо из прошлого. Я надеюсь, что если не в этом году, то в следующем она тоже появится.

Беседовала Т.Приходько (Библиотека-фонд «Русское Зарубежье»)