Серия: Наше недавнее. Всероссийская мемуарная библиотека.
Система Orphus
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Поиск:       Искать

Расширенный поиск

Корзина пуста

Солженицынские тетради: Материалы и исследования: [альманах]. Вып. 3 / Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына; [гл. ред. А.С.Немзер].

Солженицынские тетради: Материалы и исследования: [альманах]. Вып. 3 / Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына; [гл. ред. А.С.Немзер].
Цена:
336,00 руб.

Издательство: Русский путь
Год выпуска: 2014
Число страниц: 304
Переплет: твердый
Иллюстрации: вкл. 22 с.
ISBN: 978-5-85887-440-9
Размер: 226×175×20 мм
Вес: 540 г.

Ежегодный альманах «Солженицынские тетради» призван способствовать общению профессиональных исследователей жизни и творчества писателя и его заинтересованных читателей. Альманах представляет неопубликованные тексты из наследия А.И.Солженицына, документы, связанные с жизнью и работой писателя, мемуары о нем и его эпохе, исследования, посвященные конкретным произведениям, их взаимосвязям, логике творческого пути писателя, его месте в литературе и культуре, роли в истории ХХ столетия и той истории, что творится сегодня. В этом выпуске впервые публикуются очерк писателя «“Обрыв” Гончарова» из «Литературной коллекции», фрагменты переписки А.И.Солженицына c Л.К.Чуковской (1977–1979), А.Я.Яшиным (1967–1968), И.Н.Медведевой-Томашевской (1967–1973). Хроника происходящего в солженицынском пространстве включает информацию о значимых изданиях книг писателя и их переводах, новинках исследовательской и учебной литературы, конференциях, выставках, театральных и музыкальных интерпретациях, очередном решении жюри Литературной премии Александра Солженицына. Издание иллюстрировано репродукциями рукописей и фотоматериалами.

(Голосов: 4, Рейтинг: 3.66)


ИЛЛЮСТРАЦИИ


СОДЕРЖАНИЕ


   ПУБЛИКУЕТСЯ ВПЕРВЫЕ
   ИЗ НАСЛЕДИЯ АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦЫНА 

Александр Солженицын. Из «Литературной коллекции»        
   «Обрыв» Гончарова         

      Публикация, подготовка текста и примечания Н.Д.Солженицыной

«Работаю радостно и много»: 
   Из переписки Александра Солженицына и Лидии Чуковской (1977–1979)         

      Публикация, подготовка текстов, 
      вступительная заметка и комментарии Е.Ц. Чуковской

   СТАТЬИ И ДИСКУССИИ

П.Е.Спиваковский. Полифония у Ф.М.Достоевского и А.И.Солженицына        
А.С.Немзер. Русская словесность на Матрёнином дворе         
И.В.Дорожинская. Костюм в романе А.И.Солженицына «В круге первом»          
М.Е.Федянина. Архаизирующее новаторство: «Архипелаг ГУЛАГ» как синтез крестьянского мировоззрения и авангардистской поэтики         
И.Е.Мелентьева. Лошади и другие животные в «Архипелаге ГУЛАГе»         
«Архипелаг ГУЛАГ» — сорок лет спустя 
   Из материалов круглого стола, посвященного юбилею первой публикации
   Заседание первое. «Архипелаг ГУЛАГ» в современной школе 
      Ведущий: С.Ф.Дмитренко 
      Выступления: О.О.Павлов; Н.Т.Орлова, Ю.С.Цурганов, Е.Е.Вяземский, Н.Д.Солженицына, Л.И.Сараскина, Н.А.Формозов 
   Заседание второе. «Архипелаг ГУЛАГ»: сорокалетний опыт прочтения 
      Ведущий: А.С.Немзер 
      Выступления: Н.Г.Левитская, Е.Ц.Чуковская, Н.Д.Солженицына, Л.И.Сараскина, А.Я.Разумов, Б.Н.Любимов, А.Д.Шмелев 
   Cтенограмма обсуждения книги Л.И.Сараскиной         
      Ведущая: Г.А.Тюрина 
      Выступления: Л.И.Сараскина, Б.В.Орешин, Б.Н.Любимов, Е.Ц.Чуковская, П.В.Басинский, Н.А.Формозов, В.В.Туркина 

   ВОСПОМИНАНИЯ

Т.А.Жидкова. «Моя мама, Анна Васильевна Исаева»          
Ж.Нива. «Обнять такого автора — это нечто особое»         

   ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРЕМИЯ АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦЫНА

Премия 2014 
   Решение жюри         
   Церемония награждения         
      Ведущая: Н.Д.Солженицына 
      Выступления: Л.И.Сараскина, П.В.Басинский, В.С.Непомнящий, А.С.Немзер, И.Б.Роднянская 
Книжная серия         

   ВЫСТАВКА «АЛЕКСАНДР СОЛЖЕНИЦЫН: ИЗ-ПОД ГЛЫБ»

Г.А.Тюрина. Первая презентация солженицынского архива в Москве: 
   Биография в рукописях         
Из книги отзывов         
С.В. Волков. Уроки выставки         
Рассказы школьников и студентов         

   АРХИВНЫЕ НАХОДКИ

      Публикация, подготовка текстов, предисловие и примечания Г.А.Тюриной

«Пусть Наступающий не будет слишком злым!»: 
   К истории письма А.И.Солженицына к А.Я.Яшину         
«Мне предстоит нелегкое с Вами состязание»: 
   Ирина Николаевна Медведева-Томашевская (1903–1973)
      Документы И.Н.Медведевой-Томашевской         
      Из переписки И.Н.Медведевой-Томашевской и А.И.Солженицына (1967–1973)         

     ХРОНИКА 

       Раздел подготовлен И.Е. Мелентьевой и Г.А. Тюриной 

Издания произведений А.И. Солженицына         
Литература о творчестве А.И. Солженицына .        
Выставки, конференции, лекции, чтения, обсуждения         
Произведения А.И. Солженицына в искусстве         
Семинар, посвященный трудам и дням писателя         
In memoriam         

ОБ АВТОРАХ         
SUMMARY        
CONTENTS 


РЕЦЕНЗИИ


Виктор Леонидов 
С упоением и радостью
Солженицын в переписке с Лидией Чуковской и Александром Яшиным
  
НГ ExLibris. 29.01.2015

«Дорогой Александр Исаевич! О том, чтобы я сердилась на долгое Ваше молчание, и речи нет, и никогда не будет. Каждое Ваше письмо — не заслуженный мною дар; одарите — спасибо, а не одарите, что ж! Я понимаю: Вы сейчас пишете самое главное Ваше письмо нам всем, значит, и мне…»

Я думаю, для многих, знакомых с вершинами наследия русской литературы ХХ века, эти строки напомнят письма Марины Цветаевой. Обилие тире, двоеточий, но главное, запредельная искренность каждого слова. Недаром Бродский говорил, что Марина Ивановна как будто прощалась каждой строкой. Только вышеприведенная цитата принадлежит не Цветаевой, а другой поразительной женщине из времен сталинского лихолетья. Одной из самых последних, видевших Цветаеву на этой земле. Лидии Корнеевне Чуковской. И писала она Александру Исаевичу Солженицыну, уже выдворенному к тому времени из СССР.

Несгибаемая, символ сопротивления лжи, Орлеанская дева борьбы с тоталитаризмом — как только не называли Лидию Корнеевну. Полуслепая, больная пожилая женщина наводила ужас на власти своими открытыми письмами, где яростно, наотмашь, с потрясающей силой показывала весь цинизм и абсурд царившего идеологического диктата. Она была очень близка к Солженицыну не только убежденностью в необходимости донесения правды до людей, но и абсолютным отсутствием какого бы то ни было страха и все всегда называла своими именами.

На страницах «НГ-EL» мы уже публиковали рецензии на два выпуска «Солженицынских тетрадей», альманахов, публикующих неизвестные строки писателя. Одним из самых запоминающихся разделов этих альманахов стала переписка Лидии Корнеевны и Александра Исаевича. Не стал исключением и третий выпуск «Тетрадей». Здесь представлена переписка Чуковской и Солженицына за 1977–1979 годы.

Письма эти отправлялись через границу с надежной оказией, но никогда не было гарантии, что они дойдут, либо что попадут тому, кому предназначены. Поражает само слово, мощный русский язык переписки, яркие, точные литературные оценки:

«Удивило меня, что Вы любите прозу Цветаевой. Давно ль? Это, конечно, проза стоящая; как и ее стихи; но для меня очень избранно, кусками, страницами — только. В ней действительно сила, но сила истерическая, ведь истерические люди бывают очень на подъеме сильны. Но так как я сама истерична… то я все время, всю жизнь ищу спокойной, уравновешенной силы, а истерическая, пусть и сильная сила, отталкивает меня».

Она пишет о непрекращающейся травле, о слежке, о литературе, о набирающем силу антисемитизме. Он отвечает ей, рассказывает о работе над «Красным колесом», возражает — как всегда, выверенно и продуманно. Но все же дает волю чувствам: «Спасибо, что ждете нас и верите в возврат. Мы тоже — мало сказать, верим, но только этим и живем. А я — так просто задыхаюсь на Западе, он мне отравен и невыносим».

Они во многом не соглашаются друг с другом, спорят о роли личности и государства. Такие диспуты называют дискуссиями «либералов» и «государственников», только в отличие от неисчислимого племени нынешних политических клоунов перед нами столкновение мнений великих людей. Мыслителей, готовых взойти за правду на любой костер.

«По поводу Герцена… Все же мне чудится, Вы к нему повышенно пристрастны. Такого уровня художественности я в нем не чувствую. И неосторожно приписываете Вы ему большую заслугу в освобождении крестьян, чем Александру II: никакой советчик никогда не выше исполнителя, а к его советам и не прислушивались, — и освобождение Александр провел вопреки дворянскому классу трудно».

Другая удивительная женщина, также ставшая одной из героинь «Тетрадей», — Ирина Николаевна Медведева-Томашевская.

Конечно, тогда, сорок лет назад, в СССР, кроме очень узкого круга, мало кто знал, что в Париже с предисловием Солженицына вышла книга «Стремя “Тихого Дона”». Автор под псевдонимом D* выражал серьезные сомнения в том, что «Тихий Дон» написал Шолохов. Сбившимся с ног литературоведам в штатском не могло прийти в голову, что автор книги — женщина, историк Крыма, литературовед, вдова блистательного филолога Бориса Викторовича Томашевского. И что к моменту выхода «Стремени “Тихого Дона”» ее уже не было в живых.

«Тетради» представляют переписку Томашевской с Александром Исаевичем. Ирина Николаевна восхищается «Архипелагом», рассказывает о своей работе, о самочувствии после перенесенного инфаркта. Поражает высочайшая культура письма и чувство юмора, не покидающее Ирину Николаевну. Сам Александр Исаевич сообщает, что прочел ее письма «…с упоением и радостью».

Другой поразительный человек эпохи шестидесятых, воссоздаваемый на страницах альманаха и чью переписку с Солженицыным представляют «Тетради» — замечательный вологодский поэт и прозаик Александр Яшин, один из тех, кто открыто и ясно показывал истинное положение русской деревни.

Александр Исаевич очень ценил его и, узнав о болезни, приехал в больницу. Но Яшин был без сознания, и Солженицын прямо в больничном коридоре написал ему эти строки:

«Из окна Вашей палаты видна одна из самых дорогих русскому сердцу церквей. Я вижу ее из коридора, из которого пишу. Она вытянута к небу и напоминает нам о развитии, для которого только и дана нам земная жизнь, да не всегда мы успеваем ее пройти. Но никакое прозрение здесь не поздно никогда.
Я молюсь за Вас и дружески обнимаю…»

Однако поэт прочесть их уже не успел.

Запоминающимся событием в культурной жизни России последнего времени стала выставка «Александр Солженицын: Из-под глыб», состоявшаяся на рубеже 2013–2014 годов в залах Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина на Волхонке. Материалы из архива писателя, в том числе и авторская машинопись «Архипелага ГУЛАГ», были представлены в обрамлении сенсорных панелей, на которых можно было «полистать» рукописи, а также офортов Рембрандта. Эти неожиданные решения придали еще большую мощь экспозиции. «Солженицынские тетради» приводят и статью Галины Тюриной о выставке, и фрагменты из книги отзывов самых разных людей — от школьников до выдающихся деятелей искусства, потрясенных новой, неожиданной встречей с судьбой и наследием великого писателя.

В этот сборник входят и размышления о творчестве Александра Исаевича ведущих литературоведов страны, и материалы о вручении литературной премии Александра Солженицына критику Ирине Роднянской, и ряд других статей. 


Андрей Мартынов

Современник, ставший классиком

Посев. №2. 2016. С. 31–33.

Что является доказательством того, что писатель стал классиком? Общественное признание? Но любовь толпы изменчива. Тиражи книг? Но издания масскульта не первое десятилетие превышают все остальные.

Думается, более точным ответом будут ведущиеся на постоянной основе исследования жизни и творчества писателя. Сколько лет уже выходит «Временник Пушкинской комиссии» или «Достоевский. Материалы и исследования»? Именно периодичность доказывает, что внимание к ним не носит сиюминутный характер.

Выход третьего и четвертого выпусков «Солженицынских тетрадей» позволяет говорить о том, что в отечественной научной среде сформировался постоянный интерес к автору «Одного дня Ивана Денисовича». На западе, увы, академическое исследование Солженицына началось много ранее.

Несмотря на относительно большой объем, книги содержат довольно много разнообразных материалов, о которых, к сожалению, невозможно рассказать в рамках одной статьи. Постараемся выделить наиболее интересные на наш взгляд работы.

Третий сборник открывается публикацией ранее не издававшихся текстов Солженицына. Напечатано его эссе «“Обрыв” Гончарова» (цикл из «Литературной коллекции»). Солженицын обращает внимание на излишнюю растянутость романа, простоту психологических ходов, «размазанность» диалогов, «повторы — не убраны тщательной рукой». Да, в «Обрыве» есть удачные стилистические находки: «швейцар похож на Нептуна», «пыльное воспоминание», «весь спрятавшись в бакенбарды, усы и бороду». Но в целом язык лишен индивидуальности.

Неожиданная трактовка классика. Так что мы имеем новый извод критики Федора Достоевского Владимиром Набоковым или Александра Пушкина Дмитрием Писаревым — помните его знаменитое: почему «Мицкевич и Пушкин попались в число великих поэтов»? Не похоже. Тем более, будем объективными, разве замечания Нобелевского лауреата голословны и не указывают на действительно слабые стороны автора «Обыкновенной истории».

В книге продолжена публикация переписки Александра Солженицына с Лидией Чуковской (она была начата в предыдущих выпусках). Приведены письма 1977–1979 годов. Они опровергают досужий миф о нетерпимости к возражениям «православного аятоллы», как называли его некоторые оппоненты. Так, на упрек Чуковской, что слова «Гарвардской речи»: «человек создан не для счастья — иначе он не был бы смертен» — не верны, так как счастье, помимо материальной составляющей, имеет и духовную Солженицын принял. Он отвечал: «Ваши возражения о человеческом счастьи… считаю очень вескими. Очевидно, я выразился плоско. Да ведь в публицистике всегда так: всей глубины и объема никогда не выберешь». Благодарил автор «Красного колеса» и за указанные ею неправильные словоупотребления в отношении языка начала ХХ века.

Также напечатана солженицынская переписка с литературоведом Ириной Медведевой-Томашевской, автором книги «Стремя “Тихого Дона (Загадки романа)”» и писателем Александром Яшиным. Последний посвятил Александру Исаевичу стихи:
Я обречен на подвиг
И некого винить,
Что свой удел свободно
Не в силах изменить,
Что этот трудный жребий
Приняв, как благодать,
Я о дешевом хлебе
Не вправе помышлять.
Щадить себя не вправе,
И бестолковый спор
О доблести, о славе
Не завожу с тех пор.
Что ждет меня, не знаю,
Живу не как хочу
И ношу поднимаю
Себе не по плечу.
Блок исследований творчества Солженицына включает статью редактора сборника Андрея Немзера, посвященную вопросам словесности в «Матренином дворе». Здесь и отсылки к фольклорным жанрам (былины, пословицы). Здесь и сравнение с прозой Ивана Тургенева и поэзией Николая Некрасова.

Тему укорененности Солженицына в отечественной литературной традиции продолжена в статье Ирины Мелентьевой про образы животных в «Архипелаге ГУЛаг». Отношение к животным как критерий нравственного здоровья общества всегда был характерен для русской литературы от Всеволода Гаршина и Антона Чехова до Гавриила Троепольского. В данной традиции выступает и Солженицын. Одновременно в его книге животные выступают символом расчеловечивания, дегуманизации — советский режим стремится низвести индивида до уровня бессловесной скотины.

Интересен и мемуарный раздел сборника. Татьяна Жидкова делится воспоминаниями о своей матери — Анне Исаевой, послужившей прототипом лейтенанта МГБ Серафимы Витальевны («Симочки») «В круге первом». Как и ее литературный прообраз, Исаева сохранила рукописи Солженицына, которые возвратила писателю, после его освобождения.

Не менее интересна статья французского слависта, биографа Солженицына Жоржа Нива. Она ценна не столько мемуарными свидетельствами (воспоминаний о личном общении с писателем в ней, к сожалению, нет, и представляется, что текст стоило бы включить в раздел литературоведческих), сколько замечаниями о творчестве автора «Матренина двора». В частности, Нива считает, что ранние литературные опыты Солженицына, а точнее — его пьесы («Пленники», «Республика труда»), благотворно повлияли на последующие сочинения писателя. Они придали им необходимую драматичность. Есть парадоксальные сравнения «Круга» и «Волшебной горы» Томаса Манна, а также «Ракового корпуса» с книгами Агриппы д'Обинье.

В разделе «Хроника» приводятся данные о новых изданиях Солженицына, в том числе за рубежом. В Албании впервые издан перевод «Ракового корпуса», во Франции, в знаменитом Fayard вышел шестой том нового собрания сочинений, в Италии — исправленный перевод «Архипелага».
<...> 


▲ Наверх