Серия: Наше недавнее. Всероссийская мемуарная библиотека.
Система Orphus
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Поиск:       Искать

Расширенный поиск

Корзина пуста

Флам Л.С. Вики: Княгиня Вера Оболенская. 3-е изд., испр., доп.

Флам Л.С. Вики: Княгиня Вера Оболенская. 3-е изд., испр., доп.
Цена:
126,00 руб.

Автор(ы): Флам Л.С.
Издательство: Русский путь
Год выпуска: 2010
Число страниц: 176
Переплет: мягкий
Иллюстрации: вкл. 24 с.
ISBN: 978-5-85887-350-1
Размер: 172×125×10 мм
Вес: 160 г.

Книга посвящена трагической судьбе Веры Оболенской, нашедшей во Франции свою вторую родину и ставшей героиней движения Сопротивления в годы Второй мировой войны.
Настоящее издание дополнено новыми свидетельствами, прослеживающими жизненный путь этой яркой женщины.

(Голосов: 3, Рейтинг: 3.17)


Вики — княгиня Вера Аполлоновна Оболенская — была женщиной редкого обаяния. Всегда окруженная друзьями и счастливая в своем, волею исторических событий, недолгом браке, она не жаждала подвижничества, отречения от всего того, что любила. Когда же перед ней встал выбор: смириться с политической неизбежностью германской оккупации или ей противостоять, сомнений не возникло; она сразу вошла в Париже в одну из самых ранних организаций французского Сопротивления, в которой до самого ареста играла ключевую роль. Ее деятельность в Сопротивлении и мужество, проявленное во время выпавших на ее долю испытаний, стяжали Вики посмертную известность и признание заслуг перед ее второй родиной — Францией.
Настоящее издание дополнено новыми свидетельствами, прослеживающими жизненный путь этой яркой женщины.


ИЛЛЮСТРАЦИИ


Вики Макарова до замужестваНедолгое счастьеВики в Париже перед войной
Вики Макарова до замужестваНедолгое счастьеВики в Париже перед войной

Тюрьма в АррасеГильотинаВики. Последняя фотография
Тюрьма в Аррасе
Гильотина, в том виде,в каком ее застали
вошедшие в Берлин советские войска

Вики. Последняя фотография
Кн. Николай Александрович ОболенскийПротоирей Николай ОболенскийСофья Владимировна Носович
Кн. Николай Александрович Оболенский при
награждении его Орденом Почетного Легиона
Протоирей Николай Оболенский,
настоятель собора Св. Александра
Невского в Париже, окруженный
мальчиками-прислужниками
Софья Владимировна Носович
в последние годы жизни

РЕЦЕНЗИИ


Ирина Чайковская
«Новый Журнал» №260, 2010 г.

Эту тоненькую книжечку с прелестной женской головкой на обложке я старательно отодвигала в сторону. Мне прислала ее автор — Людмила Оболенская-Флам, и прочитать ее было нужно, но... Подступиться было страшно, ибо я знала о судьбе и этой женщины с обложки, и этой головки. Женщина, активная участница французского Сопротивления, попадет в немецкую тюрьму. И в этой тюрьме в предместье Берлина — буквально накануне Освобождения — ей отрубят голову. Да, да, отрубят голову. Был такой средневековый вид казни у изуверствующих фашистов. Можно было бы предположить, что княгиня Вера Оболенская «удостоилась» сей нетривиальной казни в силу своего княжеского титула —– все же головы рубили особам королевских кровей: красавице и умнице Марии Стюарт, пленительной капризнице Марии-Антуанетте, — но такое предположение легко опровергнуть. В школьные годы я читала о татарском поэте Мусе Джалиле, попавшем в немецкий плен и, примерно в те же дни, что и Вера Оболенская, обезглавленном в берлинской тюрьме Моабит. Возможно, «пролетарий» и «аристократка» в тюрьме были соседями — в Моабите Вера Оболенская тоже побывала. Но казнили Вики — так друзья называли молодую очаровательную русскую — не в Моабите, а в другом фашистском узилище — Плетцензее.
Людмила Оболенская-Флам взялась распутывать эту судьбу по нескольким причинам. И первая, как кажется, в том, что имя «Вики», Веры Оболенской, по сию пору ничего не говорит русскому уху ни в России, ни в Зарубежье. Между тем, жизнь этой женщины была героической, и нужно было поведать о ней миру. Вторая же причина — на поверхности: муж писательницы принадлежал к роду Оболенских и был племянником Николая Александровича, мужа героини книги. Собственно, отправляясь во Францию для сборов материалов о Вики, Людмила Оболенская-Флам одновременно ехала навестить своих французских родственников — Оболенских, а также их оставшихся в живых старинных друзей и знакомых, чудом уцелевших после тюрем, концлагерей, бомбежки «союзников», голода и страха военных лет.
Впрочем, война во Франции протекала своеобразно и недаром осталась в истории как «странная». Через восемь месяцев отсутствия фронтовых «событий», практически без сопротивления, Франция оказалась завоеванной фашистами и поделена на две части — оккупированную немцами (в эту зону входил Париж), — и номинально самостоятельную, с центром в Виши, возглавляемую генералом Петеном, чья политика, по общему признанию, была предательской и профашистской.
Казалось бы, страна потерпела быстрое и позорное поражение, враг оккупировал столицу, начал устанавливать «новый порядок», ловить «левых», уничтожать и вывозить в концентрационные лагеря евреев, отправлять французскую молодежь на работы в Германию../ Что противопоставили всему этому французы, нация, дорожащая свободой, с давними революционными традициями?! А ничего. Или почти ничего. Говоря о тогдашних настроениях французов, Людмила Оболенская-Флам пишет, что лишь небольшое число французских граждан решилось активно противостоять случившемуся. «Через год после поражения, возможно, насчитывалось около тысячи сопротивленцев, — цитирует она американского историка Блейка Эрлика, — все ставшие в сороковом году на путь сопротивления действовали вопреки (курсив мой, — И.Ч.) преобладавшему тогда во Франции общественному мнению».
И вот, в числе этих немногих оказалась молодая русская женщина, родившаяся в Москве, ребенком увезенная родителями из революционной России во Францию и вышедшая там замуж за Николая Александровича Оболенского, представителя сразу двух древних фамилий — русской и грузинской. Князья Оболенские вели свой род от Рюрика, материнские же корни уходили в мингрельский род князей Дадиани.
Почему Вики, а затем и ее муж, отважились на сопротивление фашистам, на подпольную работу, грозившую тюрьмой, концлагерем, пытками и, в конечном счете, гибелью? Были ли ими услышаны и подхвачены слова генерала де Голля, обратившегося из Лондона к соотечественникам с призывом продолжать борьбу? Мне кажется, — и здесь я солидарна с Людмилой Оболенской-Флам, — что такие решения зреют изнутри... Как бы то ни было, Вики «без колебаний» присоединилась к одной из первых подпольных групп, созданных на территории Франции еще тогда, когда сам термин «Резистанс»-Сопротивление не был введен в употребление.
Молодая женщина стала «генеральным секретарем» Гражданской и Военной Организации, — так называлось вначале крошечное, а затем наиболее разветвленное и многочисленное из обьединений, сражавшихся с фашизмом на территории оккупированной Франции. Собирали разведданные, которые затем переправлялись в Лондон; заготавливали оружие; вербовали сторонников; распространяли правдивую информацию с фронтов; писали и расклеивали листовки. И Вики — генеральный секретарь — направляла эту работу: благодаря исключительной памяти, она знала наизусть всех агентов и все адреса, вела документацию и картотеку, снимала помещения для подпольных встреч... Если бы не предательство, погубившее в короткий срок всю организацию, кто бы мог заподозрить очаровательную княгиню в «подрывной деятельности»?
И в самом деле, в начале войны ей 29 лет (погибнет она в возрасте Христа — в 33 года), за плечами работа манекенщицы, столь обычная среди молодых русских эмигранток и столь им идущая; затем секретарши... Кстати сказать, обе сестры Николая Оболенского также работали парижскими манекенщицами в 20-30-е годы. Манекенщица — такая же распространенная профессия среди русских женщин-эмигранток, как «водитель такси» среди мужчин.
Дочери «европеинок нежных», изысканнных и избалованных дам предреволюционных лет, воспетых Мандельштамом, Георгием Ивановым, Михаилом Кузминым, молодые эти особы, как и их вечно юные мамы, могли не только с шиком носить модные шляпки (в одной из таких шляпок Вики изображена на предвоенной фотографии), кружить головы французам, а также своим соотечественникам, но и спасать и вести за собой своих избранников, когда придет час.
Свекровь Вики, княгиня Саломея Николаевна Оболенская-Дадиани, или княгиня Мингрельская, как раз и принадлежала к тому волшебному дореволюционному поколению, слыла красавицей в декадентском, забывшемся в карнавальном угаре Петербурге. Читая о ней у Людмилы Оболенской-Флам, я поневоле вспомнила еще одну Саломею, — Саломею Николаевну Андроникову-Гальперн, прославленную знакомством с Ахматовой и Цветаевой, воспроизведенную на портретах Кузьмы Петрова-Водкина и Василия Шухаева, прозванную Мандельштамом «Соломинкой», ставшую своеобразным символом изысканной утонченности и эстетизма Серебряного века.
Судя по всему, Вики относилась именно к этой породе женщин, веселых и озорных, модниц и плясуний, взимавших дань сердцами и головами. Но саломеи и коломбины тринадцатого года были разметаны адским вихрем революции, а их дочери, оказавшиеся на чужбине, попали под колесо чудовищной войны. Эстетика вступала в противоречие с реалиями жизни. Не знаю, где сделана последняя фотография Вики, помещенная в книге, — в тюрьме?, но на ней она совсем не похожа на нарядную, в украшениях, эффектную и уверенную в себе княгиню Веру Оболенскую с обложки. На последней фотографии Вики причесана небрежно и одета просто, она смотрит прямо на нас огромными грустными глазами. И я бы сказала, что здесь она похожа на святую.
Людмила Оболенская-Флам написала книгу не только о Вере Оболенской — она рассказала о создателях и членах Гражданской и Военной организации, о друзьях Вики, о судьбе ее ближайшей подруги Софки, выдержавшей садистские пытки гестапо и чудом выжившей; о муже Николае Оболенском, прошедшем через Бухеньвальд и после всех испытаний и мученической смерти жены решившем принять монашество. Князь Николай Александрович Оболенский под конец жизни стал архимандритом.
Писательница коснулась судеб французских соратников Вики и Николая, особенно интересен сюжет о блестящем офицере французской армии, после демобилизации примкнувшем к организации, Ролане Фаржоне. Ставший в конце войны командиром батальона «маки» и промаршировавший вместе с ним под Триумфальной аркой на параде Освобождения, который принимал в Париже генерал де Голль, он, однако, был заподозрен в предательстве и после войны вызван на суд. Фаржон (до сих пор вина его не доказана!) на суд не явился — предпочел утопиться. Его сын, случайно узнав из старых газет о «деле отца», также наложил на себя руки...
Известно, что в послевоенной Франции коллаборационисты преследовались: женщин, заподозренных в связях с фашистами, обривали наголо, «предателей», настоящих или мнимых, расстреливали порой без суда и следствия. Что в этой связи можно сказать о русской эмиграции? Людмила Оболенская-Флам приводит в своей книге любопытную статистику, обнародованную совсем недавно. В европейском движении Сопротивления участвовало примерно от 300 до 400 русских эмигрантов, в войсках антигитлеровской коалиции — около 5 тысяч. Сравните с другими цифрами: на стороне Германии и ее союзников сражалось от 20 до 25 тысяч эмигрантов из России.
Наряду с Матерью Марией и отцом Дмитрием Клепининым, Зинаидой Шаховской и Ариадной Скрябиной, оставшимися в истории как те, кто выбрал для себя путь героического противостояния фашизму, во Франции жили тысячи русских, считавших, что из двух зол — фашизма и коммунизма — фашизм лучше. Известны «профашистские» высказывания Мережковского; тень «коллаборантства» лежала на Берберовой; Георгий Иванов надеялся, что немцы, заняв Москву, а затем и всю Россию, очистят ее от диктатуры Сталина. И если еще совсем недавно в советской идеологизированной истории европейское Сопротивление рассматривалось исключительно как коммунистическое, а цифры о русских «коллаборантах» прятались в секретных архивах, то сегодняшние историки стремятся видеть проблемы во всей их сложности и многослойности, пересматривая устоявшиеся идеологические штампы, дабы не «фальсифицировать историю». Людмила Оболенская-Флам как раз и подает пример такого «нелинейного» рассказа об истории Второй мировой.
На фоне весьма информативной исторической части книги сам рассказ о Вики кажется чересчур фактографичным и слегка суховатым. С другой стороны, автор писала не роман, а документальное повествование, и стоит ли поэтому ждать от текста «психологических открытий», «лепки характеров», «живописных описаний»? До художественных ли изысков, когда дело идет о тюрьме, ручных кандалах, казни на гильотине...
В книге, однако, есть несколько поистине «романтических деталей», и, хотя автор их не педалирует, они так и просятся в «роман». Подруга Вики, Мария Сергеевна Станиславская, рассказывала писательнице за чашкой крепкого парижского кофе, что Вики, как она слышала, на самом деле была «внебрачный ребенок одного высокопоставленного и чуть ли не приближенного к трону лица...». Еще один собеседник-корреспондент Людмилы Оболенской-Флам писал ей, что Вики разительно отличалась от своей матери и внешностью, и характером (муж и отец покинул семью, переселившись в Америку). Мне кажется, что версия эта требует дальнейшего прояснения, и самый ход «расследования» может быть очень интересен для читателей уже нового издания книги.
Вторая деталь касается семьи мужа Вики. Автор пишет о видах семьи Оболенских на богатое наследство — десять ящиков мингрельских сокровищ, хранившихся в подземелье Госбанка Франции. В 1921 году эти сокровища были вывезены грузинскими меньшевиками из зугдидского дворца князей Дадиани; законной их наследницей была мать Николая Александровича, Саломея Николаевна Оболенская-Дадиани. Поведав о хранящихся в банке сокровищах, автор прерывает свой рассказ и возвращается к нему лишь в авторском послесловии, из которого мы узнаем, что «ящики» так и не попали к наследнице. После окончания войны генерал де Голль привез их в подарок Сталину. Через много лет после этого, в 1976 году, побывав в командировке в Тбилиси, Людмила Оболенская-Флам узнала, что часть «мингрельских сокровищ» сохранена и находится в тбилисском музее (интересно бы знать — в каком? Этнографическом? Историческом? Художественном?). Неплохая новелла?
Не берусь советовать автору, но, мне кажется, что композиция книги только бы выиграла, если бы эта «новелла» полностью была бы помещена внутрь повествования о героине. А все же интересно, почему французские власти не вернули вывезенные ценности их законным владельцам, к тому же, находящимся здесь же, под боком, во Франции...
Последние дни Вики, предшествующие казни, автор восстанавливает четко и немногословно. Из книги Цвейга о Марии Стюарт помню, что приговоренная к казни шотландская королева долго выбирала подходящий для эшафота наряд и остановилась на красном платье; Мария-Антуанетта надела в день своей казни белое платье. У Вики не было возможности выбирать, на ней была тюремная одежда, скорей всего, ей обрили голову и в наручниках поместили в камеру смертников. А потом... В книге есть фотография гильотины. Людмила Флам сообщает нам имя палача — Вилли Реттегр. «За каждую отрубленную голову ему причиталось 60 марок премиальных, а его сподручным — по восемь папирос».
Так завершилась эта жизнь, и будем благодарны Людмиле Оболенской-Флам, без сантиментов, в достойной и строгой манере, рассказавшей нам о той, чья судьба не может не поразить человеческое сердце.



Вернуться к списку

▲ Наверх