Серия: Материалы и исследования
Система Orphus
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Поиск:       Искать

Расширенный поиск

Корзина пуста

Арутюнова-Манусевич Б.А, Мынбаева А.К. Недавно прошедшее / Баяра Арутюнова-Манусевич, Алла Мынбаева; [предисл. М.О.Чудаковой].

Арутюнова-Манусевич Б.А, Мынбаева А.К. Недавно прошедшее / Баяра Арутюнова-Манусевич, Алла Мынбаева; [предисл. М.О.Чудаковой].
Цена:
420,00 руб.

Автор(ы): Арутюнова-Манусевич Б.А. / Мынбаева А.К.
Издательство: Русский путь
Год выпуска: 2014
Число страниц: 312
Переплет: твердый
Иллюстрации: вкл. 32 с.
ISBN: 978-5-85887-445-4
Размер: 224×152×18 мм
Вес: 480 г.

Воспоминания доктора филологии Гарвардского университета Б.Арутюновой-Манусевич (р. 1916), написанные совместно с А.Мынбаевой, охватывают разные периоды её долгой жизни. После репрессий, обрушившихся на семью в 1937 году, утраты близких людей она вынуждена была покинуть СССР. Во время Второй мировой войны оказалась в Германии, а спустя десять лет, после эмиграции в США, начала снова строить карьеру учёного и педагога в Гарвардском университете.
Б.Арутюнова-Манусевич стала первой женщиной в Гарварде, получившей постоянный контракт — «до конца дней» (Tenure). Профессиональные, дружеские и родственные отношения связывали её с такими выдающимися современниками, как учёные Р.О.Якобсон, М.М.Карпович, Д.И.Чижевский, М.Л.Гаспаров, В.Н.Топоров, М.О.Чудакова, художник Г.И.Шилтян, музыканты М.Л.Ростропович, В.Т.Спиваков, Л. и Е.Коган и многие другие. О встречах и дружбе с этими незаурядными людьми, о родственниках со стороны отца и матери, о восстановлении разорванных связей, о коллегах, учениках и друзьях рассказано в этой книге.
Книга основана на личном документальном архиве Б.Арутюновой-Манусевич.
Адресована широкому кругу читателей, интересующихся судьбой российских эмигрантов, но отдельные её части — «Золотая эра славистики в Гарварде», «Мир искусства», а также её работа, «“Давно прошедшее” Маяковского», впервые публикуемая на родине, — представляют интерес для музыкантов, литературоведов и искусствоведов.


(Голосов: 2, Рейтинг: 3.44)


ИЛЛЮСТРАЦИИ



СОДЕРЖАНИЕ


Б. Арутюнова-Манусевич, А. Мынбаева. Как создавалась эта книга
М. Чудакова. Россия за океаном


НЕДАВНО ПРОШЕДШЕЕ

Глава 1

О СЕБЕ, О РОДНЫХ И БЛИЗКИХ

Ростов-на-Дону
Арутюн Арутюнян: корни и ветви
Георгий Клавдиевич Гаевский
К другим берегам: Мюнхен — Бостон
Христина Арутюнян: иммиграция, письма
Виктор Яковлевич Манусевич


Глава 2

ЗОЛОТАЯ ЭРА СЛАВИСТИКИ В ГАРВАРДЕ

Учителя
Михаил Михайлович Карпович
Роман Осипович Якобсон
Дмитрий Иванович Чижевский
Виктор Маврикиевич Вайнтрауб
Кирилл Фёдорович Тарановский
Всеволод Михайлович Сечкарёв
Альберт Бэйтс Лорд
Хорас Грэй Лант

Коллеги
Константин Маркович Азадовский
Кристофер Варне
Стивен Бейер
Томас Виннер и Айрин Портис-Виннер
Михаил Леонович Гаспаров
Франсин дю Плесси Грэй
Соня Кечян
Игорь Семёнович Кон
Александр Васильевич Лавров
Владимир Фёдорович Марков
Ирина Месс-Бейер
Мишель Окутюрье
Евгений Борисович Пастернак
Кристина Поморска-Якобсон
Владимир Николаевич Топоров
Дональд Фангер
Майкл Флайер
Лазарь Флейшман
Мариэтта Омаровна Чудакова
Максим Ильич Шапир
Лев Алексеевич Шилов

Ученики
Чарльз Гриббл
Анна Лиза Крон
Кэтрин Чвани
Майкл Шапиро
Роберт Ротштейн
Эдит Хэбер
Кэтрин Тирнан О'Коннор
Линн Виссон
Диана Бургина
Стэнли Рабинович
Яробин Гильберт
Минору Тамба
Отец Реймонд


Глава 3

«ДРУЗЕЙ МОИХ ПРЕКРАСНЫЕ ЧЕРТЫ...»

Старинные друзья
Сергей Нерсесович Крикорьян
Евгения Георгиевна Когбетлянц
Галина Александрова

Русские друзья в Америке
Алла Эмерсон
Маргарита Ивановна Зарудная-Фриман
Ксения Лиске
Мария Михайловна Морозова
Ольга Александровна Герасименко
Маргарита Александровна Сечкарёва
Татьяна Михайловна Кардиналовская
Тарас Васильевич Бутов
Николай Александрович Троицкий

Американские друзья
Мириам Берлин
Барбара Бергман
Уильям Гутстейн
Рут и Ханс Мэдер
Грейс Форбс
Доктор Конант и его семья
Эндикот Пибоди

Мир искусства
Григорий и Елена Шилтян
Галина Нечипоренко
Николай Андреевич Малько
Мстислав Ростропович
Леонид и Елизавета Коган
Эвелин Кроше
Сати и Владимир Спиваковы
Феликс Розинер
Эрнст Неизвестный
Мария Людько и Жорж Девдариани

Друзья последней волны эмиграции
Нина Басанина
Семья Бобровых
Татьяна Успенская-Ошанина
Дмитрий Гущин


Глава 4

ОНИ ИЗБИРАЛИ И ПРИНИМАЛИ МЕНЯ


Эпилог

Приложение
Б. Арутюнова. «Давно прошедшее» Маяковского

Примечания

Указатель имен



ВЫДЕРЖИ ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ


Однажды Мариэтта Омаровна Чудакова спросила девяностолетнюю Баяру, когда же она наконец возьмётся за свои мемуары, и, услышав «ещё не время», изумлённо замолчала. Баяру можно было понять: мемуары неизбежно затронули бы то, о чём невыносимо больно вспоминать. При этом Баяра, как человек старой культуры, уважительно относилась к документам, и у неё накопился объёмный архив. Правда, после перенесённого ею в 1996 году инсульта в бумагах воцарился хаос, письма лежали вперемешку со статьями, отзывами, газетными вырезками, авиабилетами и т.д.

Мариэтта Омаровна показала мне, как работать с письмами, атрибутировала авторство некоторых коллег-литературоведов и, по сути, запустила этот проект. Будучи физиком по профессии, я до того дня имела дело только с научно-литературным творчеством (статьи и т.п.) и сомневалась, смогу ли справиться с такой непростой задачей. Но Мариэтта Омаровна убедила меня начать. Оказалось, что возвращение из небытия фактов, событий и судеб — не менее увлекательное занятие, чем исследование природы. К тому же прошлое не должно исчезнуть, растворившись в суете повседневности.

Наша работа опиралась прежде всего на внимательное изучение имеющихся документов, поиски недостающих связей, а когда не хватало данных, мы обращались к нашим друзьям, к публикациям в Интернете и другим источникам.

Баяра Арутюнова родилась в Ростове-на-Дону, там же окончила Педагогический институт и аспирантуру, успела написать диссертацию по литературе русского Средневековья. 1937 год разрушил счастливую семью: отец Баяры был расстрелян, а мать почти год провела в следственной тюрьме. В 1941 году был арестован и расстрелян первый муж Баяры, Г.К.Гаевский. Во время Второй мировой войны она с матерью оказалась в Германии, потом переехала в США, где с осени 1953 года начала заниматься в аспирантуре Гарвардского университета под руководством выдающегося учёного Р.О.Якобсона. После защиты диссертации она была оставлена преподавать в Гарварде и проработала там более тридцати лет.

Дружеские, профессиональные и родственные отношения связывали Баяру не только с выдающимися учёными современности — Р.Якобсоном, М.Карповичем и другими, но также и со знаменитыми людьми искусства: художником Г.Шилтяном, музыкантами Н.Малько, М.Ростроповичем, В.Спиваковым и многими другими. Муж Баяры, В.Манусевич, также был музыкантом — скрипачом и дирижёром.

Собранные воедино, как элементы мозаики, свидетельства жизни героини высветили загадку её природы, некий «огонь» в душе, объясняющий, возможно, и страстную привязанность к жизни, и неколебимую верность профессии, и открытость и щедрость в общении, и талант в дружбе.

Поэт Д.Самойлов заметил как-то, что мемуары — научная проза.

Этого принципа придерживались и мы. Все факты и даты подвергались тщательной проверке, чему по мере сил и возможностей способствовали герои нашей книги.
Алла Мынбаева

***

Хороших людей — немало. Отрицать это будут разве что закоренелые мизантропы.

А вот если ещё и безоглядно добрых, бесконечно доброжелательных, естественным образом весёлых и радушных? Увы — таких уже намного, намного меньше. И встреча на жизненном пути с таким человеком — всегда (не побоюсь банального, однако точного слова) подарок.

...Сначала с Баярой познакомился А.П.Чудаков (я до него — только мельком, шапочно — на конференции). Нам с ним (т.е. каждому из нас) предложили, безо всякого запроса с нашей стороны, исследовательский грант в Гарварде. Это был 1992 год. Мы по семейным обстоятельствам решили ехать не вместе, а по очереди. Александр Павлович поехал, естественно, зимой, оставив для меня весенние и летние месяцы. 8 января 1992 года он обосновался в Бельмонте (недалеко от Гарварда) и вскоре познакомился с Баярой. Они мгновенно нашли общий язык.
<...>

В начале апреля я, так сказать, сменила Чудакова в Гарварде — после трёх суток, когда я ему рассказывала о ежедневно менявшейся в истекшие три месяца Москве (и России), а он мне — о гарвардских знакомцах, и немало — о Баяре.

Она буквально пленила меня своей личностью, вовсе лишённой распространённых на нашей территории пороков (как всё яснее становится при общении с заокеанскими русскими, отнюдь не унаследованных, а благоприобретённых) — подозрительности, закомплексованности, завистливости, суетности... Общаться с ней на редкость легко. И так же легко, на мой взгляд, читать составленную ею и её помощницей книгу. Алла Мынбаева — умница и работяга, благородный человек, с широким культурным кругозором.

К тому же — искренне преданная Баяре. Сочетание всех этих обстоятельств и породило книгу — лёгкий, уважительный, нередко — увлечённый, влюблённый рассказ о людях, с которыми свела её жизнь. Это — и её, и их биографии.

В этой книге — портреты и письма людей разных национальностей. Но для нас, российских читателей, может быть особенно важно, что с этих страниц встаёт перед нами вторая Россия. Судьбы людей, которым приходилось в разные годы покидать родину. И самое страшное и не всем сегодня известное — спасаясь не от немцев, а от так называемых «своих».

Тем, кто хорошо знает историю своей страны (сегодня таких — гораздо меньше, чем надо бы!), не надо объяснять, что ожидало (не гипотетически, а со стопроцентной определённостью) в родном городе после освобождения его от оккупантов молодую женщину, у которой «своими» расстреляны без вины отец и муж, а мать — в заключении... В этом — ужас нашего ХХ века.

И в то же время — судьбы оказавшихся за океаном российских людей, во множестве представленных на страницах этой книги, несут некий заряд оптимизма. (Не личность ли автора в первую очередь бросает этот жизнелюбивый отсвет?)

Поневоле думается что-то вроде: «Эх, где наша не пропадала!..»

Сколько почти невероятных историй... И как много интересного о той гуманитарной, филологической сфере, которой всю жизнь служила Баяра Арутюнова в одном из центров мировой славистики — в Гарварде!

Честь ей и хвала за начатое — и доведённое до славного конца — дело!
Мариэтта Чудакова

РЕЦЕНЗИИ


Виктор Леонидов
Элита русской Америки
Век Баяры Арутюновой

НГ-ExLibris. 22.01.2015 

Иногда кажется, что судьба дарит долгий век людям, словно вознаграждая за страдания и испытания, которые им пришлось вынести.

Это, наверное, вполне можно сказать о Баяре Арутюновне Арутюновой-Манусевич, одной из старейших слависток США, докторе филологии Гарвардского университета.

Ее блаженное детство в Ростове-на-Дону завершилось в 1934 году арестом отца, инженера транспорта. Когда его уводили, он сказал дочери: «Я знаю, тебе будет очень трудно, но ты только учись».

Баяра Арутюнова старалась выполнить его завет всю жизнь. Через некоторое время арестовали мать, затем жениха, который сгинул в топке ГУЛАГа. Когда мама вернулась, дочь ее не узнала — так изменила тюрьма любимый облик.

Дочь, однако, не тронули. Она даже умудрилась окончить Ростовский педагогический институт и написать диссертацию «Лексика и этимология «Русской Правды», но защитить помешала война. Дальше последовали оккупация, скитания по Европе и переезд в Америку после войны.

За океаном в ее жизнь полновластно вошли Гарвардский университет и,особенно один из ведущих славистов мира Роман Якобсон. Друг Маяковского, воспетый им в стихотворении о товарище Нетте, великий лингвист и педагог. Именно под его руководством Баяра Арутюнова прошла путь до исследователя огромного масштаба. Ее статьи по истории лингвистики, поэзии Пастернака, теории семиотики вошли в золотой фонд русской науки. Она стала первой женщиной в Гарварде, получившей постоянный контракт — до конца дней.

Яркая, живая, общительная, Баяра дружила со многими выдающимися учеными, художниками, литераторами. Вела обширную переписку, помогала, кому только могла.

И вот недавно московское издательство «Русский путь» сделало всеобщим достоянием эту удивительную жизнь. Только что увидели свет воспоминания Баяры Арутюновой «Недавно прошедшее», написанные ею совместно с Аллой Мынбаевой. Почтенный возраст не позволил автору самостоятельно разбирать архив и готовить труд к печати.
 
Книга — прежде всего калейдоскоп зарисовок, очерков о тех, с кем Баяру Арутюновну и ее супруга, замечательного скрипача и музыковеда Виктора Манусевича, сталкивала жизнь.

Здесь и наброски жизни довоенного Ростова, в том числе рассказ о замечательном ученом Николае Сретенском, и, конечно, образы тех, кого ей судьба подарила за океаном. Она пишет о Романе Осиповиче Якобсоне, о его фантастической эрудиции и чувстве юмора, о блистательном лекторе и одном из самых страстных проповедников русского либерализма Михаиле Карповиче. Мы можем прочесть об авторе оригинальных, ни на что не похожих исследований о творчестве Осипа Мандельштама Ирине Месс-Бейер, о патриархе германской славистики Дмитрии Чижевском, об искусствоведе Мириам Берлин. Уверен, большой интерес вызовут заметки о подвижнике русской культуры Николае Троицком, побывавшем в 1938-м и в Бутырке, и на Лубянке и закончившем жизнь в США, причем успевшем отпраздновать свое 108-летие. А как не сказать о феерическом Мстиславе Ростроповиче, часто останавливавшемся у Баяры и Виктора Манусевича в Бостоне.
Много страниц книги отдано впечатлениям от общения с теми, кто служил русской культуре, но, несмотря ни на что, так и не стал эмигрантом. Здесь и сын великого поэта Евгений Борисович Пастернак, вместе со своей супругой Еленой Владимировной посвятивший последние годы жизни изданию наследия отца, и неостановимая в своей просветительской деятельности Мариэтта Чудакова, и великий питерский филолог, «певец Серебряного века» Константин Азадовский. Яркими, щедрыми мазками набрасывают авторы портреты маэстро Владимира Спивакова и его супруги Сати, а также облик великого скрипача Леонида Когана.

И, что особенно ценно, в книге приведены тексты ряда писем, которые делают эти мемуары еще более фундаментальным источниковедческим исследованием. Послания, которые писали Баяре Арутюновне в разные периоды ее непростой жизни люди высочайшей душевной щедрости. И те, кто в трудные годы жил на родине, и те, кто в служил ей на чужих берегах. Интеллектуальная элита русской эмиграции, которую так ярко и зримо воссоздала Баяра Арутюнова. 



▲ Наверх