Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Выпуск 10. Бенуа А.Н. Мой Дневник: 1916–1917–1918 / Вступит. ст. Дж.Э.Боулта и Н.Д.Лобанова-Ростовского; Подгот. текста Н.И.Александровой и Т.В.Есиной; Коммент. Н.И.Александровой и А.В.Ревякина.

Выпуск 10. Бенуа А.Н. Мой Дневник: 1916–1917–1918 / Вступит. ст. Дж.Э.Боулта и Н.Д.Лобанова-Ростовского; Подгот. текста Н.И.Александровой и Т.В.Есиной; Коммент. Н.И.Александровой и А.В.Ревякина.

Автор(ы): Бенуа А.Н.
Издательство: Русский путь
Год выпуска 2003
Число страниц: 704
Иллюстрации: есть
ISBN: 5-85887-163-1
Голосов: 1, Рейтинг: 3.11
Нет в продаже
Оставить отзыв

Описание

Впервые публикуется дневник, который Александр Николаевич Бенуа (1870–1960), известный художник, историк искусства и художественный критик, вел в 1916–1918 годах. В записках, ярко свидетельствующих о его выдающемся уме и острой наблюдательности, отразилась жизнь семьи Бенуа, его друзей, события Первой мировой войны, Февральской и Октябрьской революций, состояние культуры в эти годы, общие взгляды А.Н.Бенуа на мир и искусство.

СОДЕРЖАНИЕ


К читателю (Дж.Э.Боулт, Н.Д.ЛобановРостовский. Перевод с англ. Ц.Г.Арзаканяна)

Введение
1916 год
1917 год
        Февраль 1917 года        
        Перерыв в Дневнике        
        <Продолжение записей>        
1918 год

Варианты       
Комментарии
Указатель имен на русском языке   
Указатель имен на иностранных языках


К ЧИТАТЕЛЮ


Дневник, который вел Александр Николаевич Бенуа начиная со среды 14/27 сентября 1916 года и по вторник 23 января/5 февраля 1918 года, публикуется впервые. Бенуа постоянно испытывал страстную потребность писать, и эти записки служат ярким свидетельством его интеллектуальной мощи и острой наблюдательности. Пятьсот пятнадцать страниц, исписанные чернилами убористым, труднопрочитываемым почерком, — это жизнь семьи Бенуа, его друзья, Петроград, учреждения культуры, Первая мировая война, Февральская и Октябрьская революции, его общие взгляды на жизнь. Не могут не удивлять — если вспомнить дезориентированность и замешательство в обществе в ту критическую для исторических судеб России пору — ясность его ума и взглядов, часто сардонический юмор, коими сопровождаются записи. И хотя Бенуа вполне сознавал апокалипсический характер происходящих событий («А пожалуй, это и РЕВОЛЮЦИЯ», — пишет он 28 февраля 1917 года), все же он наблюдал их как бы со стороны, как если бы плыл параллельным этим событиям курсом. Действительно, несмотря на падение династии Романовых, на создание Временного правительства и установление власти большевиков, семейная жизнь текла по своему привычному руслу — со зваными обедами, визитами, интимными беседами, а жизнь в искусстве — со своими выставками, публикациями, посещениями театров.
Как свидетельствует сам Бенуа, он оставил свой Дневник в Ленинграде, перед тем как эмигрировать в 1926 году во Францию, куда ему и переслали рукопись в 1935-м. Между октябрем 1955 и январем 1956 года он переработал текст Дневника с целью переписать его на машинке и издать, возможно, в качестве продолжения своей двухтомной «Жизни художника» (Издательство имени Чехова, Нью-Йорк, 1955). Работа над рукописью продвигалась день за днем, и текст пополнялся чрезвычайно интересными деталями, отдельными вставками по четыре-пять страниц. Единственное исключение было сделано относительно той части текста, которая касается событий 13 марта — 5 ноября 1917 года: здесь Бенуа нарушает хронологический порядок, сообщая, что первоначальные записи по этим месяцам были утеряны и потому в кратком переложении их он опирается только на свою память.
После смерти Бенуа в 1960 году рукопись перешла в наследство его старшей дочери — Анне Александровне Черкесовой, вдове художника Юрия Юрьевича Черкесова, которая передала многие рукописи и картины в дар различным советским учреждениям, что оказалось возможным отчасти благодаря добрым услугам, оказанным Ильей Зильберштейном. И даже после этого существенная часть наследства Бенуа оставалась в Париже (ул. Огюста Витю, 2). Слабея здоровьем, стесненная личными невзгодами, Анна Александровна все же прилагала максимум усилий, чтобы как можно лучше распорядиться доставшимся ей многогранным наследием — произведениями искусства, рукописями и библиотекой, — дабы творческая деятельность ее отца не была предана забвению. Она и ее брат, Николай Александрович, активно обсуждали с учеными и коллекционерами  различные пути решения таких проблем, как инвентаризация коллекций, передача картин в дар Государственному Русскому музею, распределение частей архива по тем или иным фондам в России, Европе и США. Однако, отягощенные возрастом и по причине трудностей, связанных с масштабами самой задачи, они оказались не в состоянии решить ее.
Из-за того, что события 1916–1918 годов, имеющие особую значимость, описаны Бенуа со всей непосредственностью личных впечатлений, Анна Александровна изъяла из переданной Академии наук СССР часть рукописи, касающуюся этого периода, не желая повредить положительной, но все же хрупкой репутации отца в Советском Союзе. Незадолго до своей кончины (1982) она передала Дневник в архив Института современной русской культуры (при Техасском университете, Остин, США; теперь тот же Институт работает при Университете Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе, США) при условии, что ни одиного отрывка из Дневника не будет опубликовано в течение последующих двадцати пяти лет — из-за возможных политических последствий, которых она опасалась. Теперь, после распада Советского Союза, это ограничение утратило смысл, и Дневник А.Н.Бенуа может быть предложен российскому читателю.

Дж.Э.Боулт,
Н.Д.Лобанов-Ростовский

ИЛЛЮСТРАЦИИ


Александр Николаевич Бенуа
1920, Петроград
Надежда Бенуа
(дочь Л.Н.Бенуа)
Е.Е.Лансере
рисунок К.А.Сомова (1909)

А.Н.Бенуа за работой (нач. 1910-х)
А.Н.Бенуа за письменным столом (ок. 1916)
А.Н. Бенуа в своем кабинете (он. 1920) Семья Бенуа: Анна Карловна, Николай Александрович,
Анна Александровна с сыном Александром, Александр
Николаевич, Юрий Юрьевич Черкесов (1921)