Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Рутыч Н.Н. Белый фронт генерала Юденича: Биографии чинов Северо-Западной армии.

Рутыч Н.Н. Белый фронт генерала Юденича: Биографии чинов Северо-Западной армии.
Бесплатно
Электронная версия
Издательство: Русский путь
Год выпуска 2002
Число страниц: 504
ISBN: 5-85887-130-5
Оценить (Нет голосов)

Книга, сочетающая в себе биографический справочник и монографическое исследование, посвящена Белому движению на северо-западе России в 1918–1919 годах. Она включает биографии Н.Н.Юденича, А.П.Родзянко, П.В.фон Глазенапа, В.К.Пилкина, кн. А.П.Ливена и др. (всего более 60 персоналий), составленные на основе источников отечественных и зарубежных архивов, а также личного архива автора. Раскрываются замысел генерала Юденича по овладению Петроградом, обстоятельства и причины неудачи его реализации.


СОДЕРЖАНИЕ


Стратегический замысел Главнокомандующего

Юденич. Биографический очерк

Биографии чинов Северо-Западной армии
 
Арсеньев Е.К
Князь Белосельский-Белозерский С.К.
Бибиков Г.Е.
Бобошко Л.А.
Булак-Балахович С.М.
Бушен Г.В.
Фон Валь В.В.
Вандам (Едрихин) А.Е.
Барон Велио В.И.
Верховский С.З.
Ветренко Д.Р.
Барон Вилькен П.В.
Владимиров А.В.
Георг Ф.А.
Герман Ю.П.
Фон Глазенап П.В.
Гоштовт Г.А.
Делль Р.Ф.
Дзерожинский А.Ф.
Князь Долгоруков А.Н.
Драке В.Л.
Дыдоров К.И.
Ежевский К.А.
Зайцов В.А.
Иванов П.И.
Кондзеровский (Кондырев) П.К.
Фон Крузенштерн К.А.
Фон Крузенштерн О.А.
Леонтьев М.Е.
Светлейший князь Ливен А.П.
Лушков А.Н.
Барон Людинкгаузен-Вольф Н.Е.
Малявин Б.С.
Фон Неф Г.Г.
Граф фон дер Пален А.П.
Пермикин Б.С.
Пилкин В.К.
Пражмовский Г.А.
Барон Раден Ф.В.
Рар В.Ф.
Рогожинский П.Л.
Родзянко А.П.
Романов С.И.
Саламанов С.Н.
Самарин С.Н.
Соболевский М.Я.
Суворов М.Н.
Трусов В.А.
Тыртов Д.Д.
Янов Г.Д.
Ярославцев М.В.

Биографии участников подготовки восстания в Петрограде

Бахирев М.К.
Берг Б.П.
Гавришенко А.Н.
Дитерихс В.В.
Злобин М.А.
Лебедев Г.И.
Люндеквист В.Я.
Медиокритский В.Е.
Сахаров Н.И.
Смирнов В.М.
Шмидт А.А.

Примечания

Приложение

Красная Горка в воспоминаниях участников восстания
Н.Неклюдов. Трагедия Красной Горки
В.Гусев. Восстание на «Красной горке»: первый день
Из писем К.И.Дыдорова св. кн. А.П.Ливену
К.Лейман. Рецензия на «Воспоминания» Родзянко
Из дневника адмирала В.К.Пилкина

И.Домнин. Николай Рутыч и его новая книга

Указатель имен


НИКОЛАЙ РУТЫЧ И ЕГО КНИГА

Он родился в Одессе в 1916 г., за год до крушения Российской империи. Его отец, Николай Алексеевич Рутченко, был офицером, в Первую мировую воевал на Румынском фронте. После развала армии весной 1918 г. отец в составе отряда полковника М.Г. Дроздовского совершил легендарный поход от Ясс до Новочеркасска. Дорогами Гражданской войны прошел в рядах дроздовцев до самой эвакуации из Крыма, но не смог покинуть родных берегов, остался. В ноябре 20-го разделил участь тысяч белых офицеров, расстрелянных красными в Симферополе. Так, изначально, русская история нанесла отметину на чистый лист судьбы будущего историка.
В середине 20-х годов арестовали мать, Наталью Петровну. Урожденная Лашкарева, она происходила из рода потомственных военных. Стараниями родственников Николай оказался в Ленинграде, на воспитании в семье крупного архитектора Б.К.Рериха, брата знаменитого художника Н.К.Рериха. Мать освободили в начале 30-х годов. Дабы не подвергать себя опасности, приходилось скрывать правду об отце, умышленно «подправлять» биографию (отсюда и другое место рождения, встречающееся в справках о Рутыче). Окончив рабфак, Николай поступил на исторический факультет университета. Слушал лекции выдающихся историков еще «старой школы», сдавал экзамены академику Е.В.Тарле, был учеником академика Б.Д.Грекова. Среди сокурсников — Лев Гумилев.
В 1937 г. проходил военные сборы подготовки офицеров запаса. Случались любопытные встречи. Однажды лейтенант Рутченко дежурил по станции Псков, куда прибыл поезд командующего войсками Ленинградского военного округа П.Е. Дыбенко. Среди ночи хрестоматийный герой революции, в подпитии, вызвал дежурного в свой вагон, поднес стакан водки и приказал осушить. На категорический отказ реагировал площадной бранью, а Николай, вернувшись в дежурку, не знал что и думать. Но обошлось. (Дыбенко через год расстреляли как «врага народа».)
В 1939 г., по окончании университета, был мобилизован в Красную Армию. Участвовал в финской войне. Господь хранил, как после — еще много и много раз. Вернувшись с фронта, продолжил занятия историей, выступал с лекциями в воинских частях. В соавторстве с М. Тубянским издал книгу «Тюренн как полководец» (Воениздат, 1940).
В 1941-м вновь на фронте. Командовал ротой, участвовал в тяжелых оборонительных боях. Затем — окружение, партизанство, плен. За связь с эмигрантской организацией «Национально-Трудовой Союз» (НТС) в январе 1944 г. был помещен в печально знаменитую гестаповскую тюрьму в Берлине на Альбрехтштрассе, 8. Полгода ожидания смерти и вместе с тем — раздумий о жизни, о русской истории. В соседней камере находился племянник британского премьера Питер Черчилль, офицер «спецназа», захваченный немцами на юге Франции. В тюремных коридорах они познакомились.
В июне 1944 г. их вместе отправили по этапам, которыми были концлагеря Заксенхаузен, Флоссенбург, Дахау. Лагерная жизнь их сблизила, взаимоподдержка помогла выжить. Там же Питер давал Николаю уроки английского. А после войны издал на родине книгу, в которой несколько страниц посвятил Рутычу.
В конце войны в составе группы политических заключенных был вывезен под охраной СС в южный Тироль, где вся группа находилась под угрозой расстрела. Здесь Николай Рутченко на короткий момент оказался рядом с другим «важным» арестантом, бывшим начальником Генерального штаба сухопутных войск вермахта Францем Гальдером, которого не преминул расспросить о немецкой стратегии в начальный период войны против Советского Союза. Тот охотно делился своими мыслями и воспоминаниями с молодым русским историком.
После освобождения их группы союзными войсками Рутченко попал в лагерь Ричионе, устроенный англо-американскими оккупационными властями в Италии. Дабы, согласно Ялтинскому соглашению, не быть выданным уже советским властям (понимал, что там, дома, его ждали другие лагеря), совершил побег. Благодаря помощи русских эмигрантов и, в частности, князя С.Г.Романовского, герцога Лейхтенбергского (двоюродного брата короля Италии Умберто II), получил права на жительство в Риме. Чтоб не быть «распознанным» на Родине, где оставалась мать, уже отбывшая ранее один срок, взял псевдоним Рутыч (по фамилии предка по отцовской линии, пришедшего в Россию из Сербии). Правда, это не помогло. «Механизм» спецслужб работал, мать арестовали, и освободилась она лишь в 1956 г.
В 1948 г. по вызову представителя НТС во Франции Аркадия Петровича Столыпина (сына знаменитого государственного деятеля) переезжает в Париж. С той поры их связывала совместная работа в союзе и крепкая мужская дружба. Рутыч, войдя в среду эмиграции, познакомился со многими яркими ее представителями. Общался с М.А.Алдановым, в долгих беседах проводил время с С.П.Мельгуновым. Близко сошелся с бывшими военными: генералом Е.В.Масловским, полковником П.В.Колтышевым (многолетним сподвижником и помощником генерала А.И.Деникина), редактором журнала «Часовой» капитаном В.В.Ореховым. Встречался с председателями Русского Обще-Воинского Союза генералами А.П.Архангельским и А.А.фон Лампе.
С конца 40-х годов Николай Николаевич сотрудничал с известным эмигрантским журналом «Грани», в начале 80-х его редактировал (оставил журнал «по независящим от него причинам»). Активно публиковался также в «Посеве», «Русской мысли», других изданиях Зарубежья. Работал политическим и военным обозревателем на радиостанции «Свобода» (покинул ее, когда руководство попыталось направить его в «нужное русло»).
После выпуска в свет издательством «Посев» его книги «КПСС у власти» (1960), переизданной в разных странах, имя Рутыча обрело большую известность (позже автору доверительно передали, что книга вызвала крайнее негодование Ю.В. Андропова). С этого же времени усилилось внимание к нему КГБ, и прежде не оставлявшего в покое одного из руководителей НТС. Но времена менялись, и Рутыч постепенно отошел от активной общественно-политической деятельности, все больше сосредоточиваясь на творчестве.
Как видим, история всегда «занималась» судьбой Николая Рутыча, ввергала его в свои водовороты, сводила и сближала с крупными, интересными личностями. Но и он, несмотря на все перипетии, не оставлял занятий историей.

Имея прочное образование, хорошо зная особенности освещения истории в СССР, оказавшись за границей, Рутыч основное внимание сосредоточил на последнем периоде Российской империи, революции и Гражданской войне. Он настойчиво собирал ценнейшие исторические свидетельства, документы, изучал обширный пласт наследия «первой волны» эмиграции. Стал одним из учредителей Общества Ревнителей Русской Истории (Париж), и поныне являясь его главным редактором. Отдельные архивные материалы, принадлежавшие Обществу (с согласия его членов) и ему лично, он безвозмездно уже передал в Россию. В настоящее время готовит к передаче очередную партию документов.
Из-под его пера в разные годы вышли десятки работ, среди которых «П.А.Столыпин и Думская монархия», «Влияние П.А.Столыпина на внешнюю политику России», «О причинах Февральской революции», «Ноябрь 1917 года в Москве», «Учредительное собрание», «Военная интеллигенция в творчестве Солженицына», «Генерал М.В.Алексеев — основатель Добровольческой армии», «Россия и Китай», «Афганистан и Россия» и многие другие.
С начала 90-х Рутыч вновь печатается на Родине. В 1993 г. в петербургском издательстве «Logos» выходит сборник его статей «Думская монархия». В 1997 г. «Российский Архив» издает его «Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных Сил Юга России», в котором приводятся сведения более чем о 300 белых офицерах и генералах. Книга почти сразу становится хрестоматийной. Смело можно сказать, что она одна из настольных у всех, кто изучает Гражданскую войну. Некоторые читатели благодаря ей узнали новое о своих дедах, прадедах, о чем с признательностью сообщали автору. (В ближайшее время появится второе издание, с поправками и уточнениями.)
Чрезвычайно важна и плодотворна деятельность Рутыча как публикатора. В 1982 г. в «Гранях» (№ 125) он напечатал уникальные документы из архива В.М.Борель, дочери генерала М.В.Алексеева, где среди писем и дневников впервые приведена запись, содержащая черновой план создания добровольческой офицерской армии. Известный исследователь Белого движения В.Г.Бортневский совершенно справедливо подчеркивал значимость этих источников, введенных в научный оборот. В тот же период в «Гранях» (№ 128, 149) Рутыч опубликовал более 400 писем генерала А.И.Деникина своему соратнику и помощнику полковнику П.В. Колтышеву, способствуя восстановлению «правдивого облика генерала Деникина» и объективному изучению его жизни и творчества в изгнании.
В 1992–1994 гг. в альманахе «Русское прошлое» (книга 3) историк публикует Протоколы заседаний русской делегации на Ясском совещании представителей союзников в 1918 г. (малоизученный исторический эпизод), воспоминания П.В.Колтышева «На страже русской чести», другие материалы. В издательстве «Logos» выходят подготовленные им книги «В Белой армии генерала Деникина: Записки начальника штаба Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России» генерала П.С.Махрова и «Воспоминания Н.В.Савича». Оригинал воспоминаний Савича, как и другие его бумаги, Рутыч разыскал в Париже, практически спас. Они также имеют большую историческую ценность, ибо написаны депутатом Государственной Думы 3-го и 4-го созывов, членом комиссии Думы по обороне. Во время Гражданской войны Савич входил в Особое совещание при генерале Деникине и в правительство при генерале Врангеле. Надо заметить, что эти публикации, а также обстоятельные к ним предисловия и пояснения Рутыча в известной мере проливают свет и на деятельность в 1918–1920 гг. Национального Центра, политической организации либерально-консервативного толка под председательством профессора М.М.Федорова, представители которой играли существенную роль в правительствах Колчака, Деникина, Врангеля и Юденича, были главной опорой военных вождей в их гражданском окружении. Этот момент до сих пор крайне скудно отражен в историографии. Таков — в кратчайшем выражении — вклад Рутыча в копилку исторического знания.
Из пристального изучения русской истории начала ХХ века, собственного жизненного опыта и своих социальных интуиций историк вынес убеждение в том, что наиболее подходящим и верным для России является путь либерального консерватизма. Практическим его проявлением в той или иной мере и была политическая конструкция «думской монархии», хотя и не выдержавшая «перенапряжения» страны в Великой войне. Но революционное крушение России, полагает Рутыч, было следствием не слабости этой конструкции, а всего лишь ее незрелости.
Его внимание привлекают и личности, сочетающие в себе либеральные и консервативные начала. Среди политиков это прежде всего Столыпин, среди военных — Алексеев, Колчак, Деникин (хотя как историк он не может быть их апологетом). По большому счету все они разделяли идею сочетания авторитарного начала и народного представительства. В Белом движении, изучению которого Рутыч посвятил так много сил, он видит борьбу за восстановление российской государственности, что, по его убеждению, возможно лишь при опоре на добровольчество «в самом широком, историческом его понимании». Добровольчество как воплощение идеи «самопочинного служения родине, служения вдохновенного, непосягающего», выражаясь словами И.А. Ильина, полагавшего, что «государство строится не только приказом и законом, но любовью и долгом, сросшимися в живой подвиг».

Новая книга Н.Рутыча, над которой он трудился все последние годы, является продолжением темы Гражданской войны и его биографических изысканий. Отчасти тема сама нашла автора. Дело в том, что Питер для него — родной город (он не только жил в нем, но и защищал его в сорок первом на рубежах, за которые шла борьба в девятнадцатом), и то, что оказался когда-то в Ницце, где остатки своих лет провели Н.Н.Юденич и многие его соратники, с которыми или родственниками которых Рутыч был знаком...
Оставляя возможность узким специалистам сказать о неточностях и недостатках (которые, как во всякой книге, конечно, отыщутся), обратим внимание на ее особенности и достоинства.
В жанровом плане книга исключительно редкая. Она сочетает в себе справочник и монографию. В ней одновременно освещены и ход событий, и личности их участников. Акцент, безусловно, смещен на людей, события максимально «персонифицированы».
Трагическая эпопея Северо-Западной армии показана через призму боевой деятельности ее ключевых чинов. Офицеры и генералы здесь не безлики. О них читатель получает достаточно подробную, документально-правдивую информацию. Прослежен весь их жизненный и служебный путь, по возможности выявлены черты, сила и слабость характеров. «Люди — главная величина вооруженной борьбы», — напоминает Рутыч. Отчетливо проводится мысль: «человеческий фактор» был одной из главных причин поражения северозападников.
Автор, подобно кинооператору, один и тот же объект (деталь операции, боевой эпизод, личность) показывает с разных сторон, то — панорамно, то — крупным планом, приближая до мелочей. Можно назвать это «методом Рутыча». Конечно, здесь неизбежны повторы — и их действительно немало в книге, — но они уместны, оправданы как элемент структуры и организации. Они, неоднократно возвращая к одним и тем же фактам, прочнее закрепляют их в памяти.
Украшением труда является очерк о генерале Н.Н.Юдениче. Он написан на основе богатого архивного материала, предметно и точно документирован. Отдельные источники (например, записи ближайшего помощника Главнокомандующего адмирала В.К.Пилкина, воспоминания генерала Е.В.Масловского), некоторые фотодокументы поистине эксклюзивны и могли быть добыты только Рутычем. На сегодня это наиболее точное отражение жизнедеятельности Юденича, которому в отличие от Деникина, Колчака или, скажем, Брусилова, не посвящено пока ни одной книги. Тем более это выглядит несправедливым и тем выше заслуга Рутыча, что Юденич находится в ряду выдающихся русских полководцев.
В первой части очерка убедительно демонстрируются прежде всего именно крупные стратегические дарования, громадная воля и выдержка, твердая решительность и настойчивость, редкая способность брать на себя всю полноту ответственности (выражаясь словами А. Свечина, «любовь к ответственности»), ярко проявленные Юденичем в Сарыкамышской, Эрзерумской и других операциях 1915–1917 гг. Достойного продолжателя искусства Румянцева, Суворова, Скобелева видела в нем русская военная мысль. «Он дорог нам как величественное отражение русского духа, как полководец, возродивший во всем блеске суворовские заветы, а значит и наше национальное военное искусство», — писал генерал Б.А.Штейфон. Но советская военная мысль замалчивала значение Юденича, связывая в основном его имя с поражением под Петроградом.
Автор, между тем, детально представляет ту сложнейшую обстановку, в которой оказался прославленный полководец, согласившись возглавить вооруженную борьбу на Северо-Западе. Юденич ясно понимал, что шансов на успех у него почти не было. Он находился в крайней зависимости от союзников по Великой войне и правительств новых государств (ирония судьбы: будущность расколовшейся империи могла определиться той или иной позицией ее бывших окраинных земель — Финляндии, Эстонии, Латвии, Польши). От идеи взять Петроград при помощи финнов летом 1919 г. («первый замысел») пришлось отказаться. Верно подмечено в одном из советских трудов: «Юденич и Родзянко вообще не располагали никаким собственными материальными ресурсами, они даже не имели территории, на которой чувствовали бы себя хозяевами».
И все-таки генерал Юденич, опираясь на дух патриотизма и добровольчества своих войск и минимальную, «лукавую» помощь иностранцев, в октябре идет на вторую попытку («второй замысел»). Действуя в своем стиле — решительно и внезапно, по кратчайшему направлению, сделав ставку на быстроту маневра и выигрыш во времени, он достиг пригородов «северной столицы». Не случайно и по сути верно октябрьская операция названа «стратегией вабанк». Там же в целом верно указаны и причины, толкавшие к этому Юденича: нараставшие противоречия между ним и эстонскими властями, близость мира Эстонии с Советской Россией, противоречия и раздоры в самой Северо-Западной армии, неподготовленность войск к зимней кампании. Но это общие слова. Рутыч же, делая схожие выводы, развертывает эту картину, показывает ситуацию изнутри на основе красноречивых документов, фактов, передавая всю ее многосложность и трагичность. Из его книги ясно — в чем заключались эти «противоречия», каковы характер и подоплека внутренних «раздоров» в армии.
Ярко высвечен «кадровый голод»: грамотных, подготовленных, верных помощников Юденичу явно недоставало; специалистов Генштаба не то чтобы мало, но они «не те», не собраны «в команду», расставлены не на те посты. Как военный историк автор сравнивает качество штабов Юденича на Кавказе и под Петроградом, показывая активность и слаженность первого (Томилов, Масловский, Драценко, Штейфон и др.) и инертность, разобщенность второго (Вандам, Малявин, Видякин и др.). Причем в подготовке первого заслуга полководца абсолютна, а в неподготовленности второго его вины — никакой. Он принял Армию и ее штаб какими были, а готовить их к операции у него времени уже не было. Своеволие  — оборотная сторона добровольчества также вело к срыву замысла (Ветренко) и дискредитации белой борьбы (Булак-Балахович и др.).